Мы шли под грохот…

Думаю, многие удивятся, узнав, что в Кузбассе есть областная комсомольская организация. Нет, это не старый, уже незнакомый молодым поколениям ВЛКСМ, а новый — СКМ (Союз коммунистической молодежи). Возрождение комсомолии в наших краях произошло 26 февраля прошлого года. «Ребенок» хоть и мал, но активен, боевит и настырен. Есть свои устав, программа — все как полагается. Как и раньше, комсомол опекают старшие товарищи (до чего хорошее слово!) — коммунисты. Из их рядов и вышла секретарь обкома СКМ Татьяна Смирнова, партиец с пятилетним стажем, являющаяся секретарем городского комитета КПРФ по работе с молодежью.Побывав в конце 2004 года на съезде Союза коммунистической молодежи, Татьяна узнала, что во многих регионах России давно и плодотворно работают комсомольские организации. Идея создания такой же в Кемеровской области нашла отклик во многих городах, и теперь есть свои «первички» в Новокузнецке, Кемерове, Ленинске-Кузнецком, Таштаголе и других населенных пунктах, где молодежь от 14 до 30 лет, согласно уставу, готова трудиться на благо людей и во имя построения справедливого общества, живущего при коммунизме. Дел у нынешних комсомольцев хватает: они участвуют в различных акциях, проводят слеты, «Зарницы», работают с детьми и ветеранами. На собраниях и пленумах пока в основном организационные вопросы, не так-то просто из пепла возродить молодежные объединения, привлечь в свои ряды дезориентированное next-поколение, брошенное на произвол судьбы.
— Пока у нас 200 членов СКМ, — рассказывает Татьяна Смирнова, — это рабочие, служащие, больше всего, конечно, студентов. Работаем на общественных началах, никаких зарплат. Пусть наши дела пока еще не очень заметны, но все начинается с малого. Порой сама жизнь заставляет принимать какие-то решения, менять приоритеты.
Недавно мне довелось побывать в Санкт-Петербурге, где проходил саммит «большой восьмерки». Постановлением бюро обкома меня, как члена ЦК СКМ, выдвинули на участие в шествии-митинге антиглобалистов. Так что я была участницей этого события, произошедшего 15 июня. Официальная пресса дала свое видение, несколько, мягко говоря, искаженное.
В первую очередь надо сказать, что такие выдвижения прошли во всех молодежных организациях по всей стране, но не все ребята добрались до Питера. Многим еще дома «посоветовали» не ехать, других снимали с поездов под всякими благовидными предлогами. Так, у одного парня из Красноярска вырвали из паспорта две страницы, а потом сказали, что документ не соответствует стандарту. Не удалось доехать делегатам из Воронежа, Томска, из восьми барнаульцев прибыло только двое. Я летела на самолете и не очень-то распространялась о своей цели. Но и со мной произошел неожиданный казус. Пройдя КПП Государственной Думы, где в помещении фракции КПРФ собирались члены нашей организации, я обнаружила, что пропал мой мобильник. До этого меня дотошно выспрашивали, куда и зачем я прибыла из такого далекого региона, как Кузбасс. Несмотря на обилие охраны и множество видеокамер, телефон исчез бесследно. Правда, когда я вернулась из Питера, он «нашелся». Но это было не самым примечательным из моей поездки.
Не секрет, что власти приняли меры, чтобы не дать антиглобалистам «побузить». Когда мы собрались у киноконцертного зала «Октябрьский», нам предложили вместо шествия по Невскому, как было заранее оговорено, автобусную экскурсию по тому же маршруту. Полторы тысячи участников, именно столько было нас, а не 200 человек, как писали газеты, с таким предложением не согласились. Кстати, те, кто расположился на Кировском стадионе, «заботливо» выделенном для проживания антиглобалистов, были попросту блокированы милицией и на шествие не попали.
После бурных дебатов мы выстроились в колонну по два человека и пошли по тротуару, так как по шоссе нам идти запретили. Шли мы вперемешку: и АКМовцы (Авангард красной молодежи), и национал-большивистская партия (лимоновцы), и Объединенный гражданский фронт Каспарова, и мы — члены СКМ. Развернуть красные флаги, которые мы привезли с собой, не разрешили, чтобы хоть как-то заявить о себе, мы пели старые комсомольские песни вроде «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди». Новых-то еще не придумали. Другие несли плакаты и лозунги, написанные от руки: «Глобализм по-американски не пройдет», «Восьмерка — вон из России!» и подобные. Несколько вызывающе вел себя только АКМ, но досталось от омоновцев, которых, кстати, было рядом с колонной около 3 тысяч, нам всем. Раза три шествие останавливалось, прижатое к какой-нибудь стене, шли в ход и дубинки, многие ребята выхватывались из строя и отправлялись в машины. Пострадали и примкнувшие к нам жители Санкт-Петербурга, иностранцы и приезжие из СНГ. Досталось и представителям прессы, снимающим шествие. Из окон близлежащих домов нас по чьей-то указке забрасывали яйцами.
Такого поворота событий никто не ожидал. Потом, когда мы, уже с потерями, дошли до ТЮЗа, где начался митинг, говорили больше не о проблемах молодежи, а о положении в стране, о попрании демократии. Эмоции после такой «опеки» шествия участников просто захлестывали. На концерт рок-музыкантов, организованный специально для нас, мало кто остался, настроение было хуже некуда, тем более около 50 ребят, попавших под арест, надо было выручать, что было сделано благодаря вмешательству депутатов Госдумы.
— Может, со мной кто и не согласится, — заканчивает свой рассказ секретарь обкома Союза коммунистической молодежи Татьяна Смирнова, — но нам хочется жить в свободной стране, быть услышанными, понятыми. «Ну, ты бедовая», — сказали мне после моего отчета о поездке на собрании. А почему я? Может, у нас жизнь такая бедовая? А мы ее хотим изменить в лучшую сторону.