Мы посовещались и я решил?

Как часто у вас вызывало раздражение «неопознанное» строительство, разворачивающееся под вашими окнами? Нередко, правда? Радость от того, что город преображается и хорошеет если и приходит, то потом. И только в том случае, если при этом не пострадали интересы горожан. Парадокс заключается в том, что по закону нас с вами должны заранее предупреждать обо всех градостроительных нововведениях. Более того, должны учитывать наше мнение на этот счет. Но такого опыта не было не только в Новокузнецке, но и в стране.
Теперь будет: Региональное Информационное экологическое агентство (ИнЭКА) развернуло новый проект «Строим город вместе». Будет предпринята попытка перенять опыт Англии, где мнение рядовых граждан учитывается при любом строительстве. Что из этого получится, пока неясно, но инициатива, согласитесь, благая.
Об этом и о впечатлениях от последней стажировки «инэковцев» в Англии мы беседуем с директором агентства Еленой Перфильевой.- Елена, строительство каких объектов нужно согласовывать с жителями города? Что на этот счет написано в английском и российском законодательстве?
— С точки зрения английского законодательства с населением нужно согласовывать только большие стратегические планы. Но этот механизм у них уже отработан, и англичанам кажется, что этого мало. Сейчас в Великобритании пытаются согласовывать даже дизайн перепланировки улиц и дворов. Хотя по закону им это делать не нужно. А по нашему законодательству нужно согласовывать все.
— Но у нас этим никто и никогда не занимался…
— Да. В Градостроительном кодексе написано, что граждане имеют право получать полную достоверную информацию в области градостроительной политики, а в скобках дается полный перечень всего, что только можно, вплоть до пристроек к домам, перепланировки дворов. Но это нигде не делается, в России царит правовой нигилизм, законы не выполняются, и никто не несет за это ответственности. С другой стороны, в нашем законодательстве прописаны слишком широкие нормы. Так, например, экологической экспертизе должен подвергаться любой планируемый объект. На даче строишь туалет? Если действовать по букве закона, ты должен выполнить проект и отдать его на экспертизу.
— А заодно опросить соседей и согласовать с ними место расположения?
— Совершенно точно. Дело в том, что нашими законами не предусмотрен так называемый скрининг, то есть разделение объектов по значимости. В результате принимаются законы, которые невозможно выполнить. Собираетесь у моего подъезда класть асфальт? Будьте добры со мной проконсультироваться! Ну, как можно выполнить такие законы? Сначала нужно принимать минимальные нормы, такие, которые можно выполнять и контролировать.
— А для чего вообще должно проводиться консультирование общественности?
— Первая цель — увидеть спектр общественных мнений и интересов и среди них — риски возникновения конфликтных ситуаций. Заказчик, не потратившись еще даже на составление проектно-сметной документации, и, тем более, начало строительства, сразу видит возможности возникновения рисковых ситуаций. И на этом этапе он принимает решение: справится он с этими проблемами или нет. Вторая цель — возможность получить хорошие идеи. Они могут не приходить в голову разработчикам, но могут прийти в голову жителям. Это часто бывает, и их предложения можно включить в проект. Тем более, если мы будем проводить консультирование в самом начале, когда есть наибольшая возможность учесть все мнения.
— А как должен организовываться сбор мнений?
— В газетах, на телевидении, в Интернете размещается сообщение о намерениях: на такой-то городской территории предполагается сделать то-то, просим вас присылать свои предложения и замечания для формирования технического задания. То есть еще до выполнения проекта нужно узнать мнение не только общественности, но и конкурентов, и государственных и контролирующих органов.
— Ну, у нас это может затянуться на годы. А если горожане скажут свое решительное «нет» какому-нибудь проекту, что тогда?
— Общественное консультирование не означает выработку такого решения, которое удовлетворило бы всю общественность.
— Да это и невозможно по определению!
— Если строительство объекта не будет нарушать нормы — санитарно-гигиенические и прочие, власть имеет полное право его построить, независимо от того, протестуют граждане или нет. Потому что некоторые группы граждан будут протестовать против чего угодно.
— Например, руководствуясь тем простым соображением, что все богатые — гады. У нас ведь были совершенно нелепые случаи, когда люди забрасывали камнями бульдозеры, выламывали арматуру даже на строительстве социально значимых объектов. Просто потому, что думали, будто строится очередной магазин «для богатых».
— Власть не может допустить возникновения рисковых ситуаций с канализацией, водоснабжением, растет транспортный поток, значит, нужно заниматься реконструкцией подземных коммуникаций и дорог. Как, например, в случае с проспектом Металлургов.
— Из-за которой население терпит массу неудобств: на длительный срок перекрыто движение транспорта, жильцам мешают грязь, пыль, строительный шум под окнами. А объяснять, зачем все это нужно, стали только после начала работ, когда недовольство уже возникло.
— А надо было заранее рассказать, почему эти работы необходимы и что будет, если их не проводить. Тогда люди реагировали бы на реконструкцию гораздо спокойнее. В организации подобной разъяснительной работы огромное значение имеет образование по конфликтологии. Опыт показывает, что поначалу люди реагируют в таких случаях агрессивно. Но когда их мнением интересуются во второй, третий раз, ситуация меняется с точностью до наоборот. Людям начинает нравиться, что их спрашивают, значит, их мнение что-то значит. К тому же, процесс общественного консультирования означает еще и ответственность. Люди, которые в нем участвовали, должны получить ответ: учтено их мнение или нет, а если не учтено, то почему. И еще до того как начали рыть котлованы и вбивать сваи.
— Но у нас люди привыкли проявлять активность только тогда, когда уже есть основание для конфликта. А как с этим в Великобритании? Неужели англичане настолько активны, что с готовностью и радостью принимают участие на начальных стадиях разработки проектов?
— Нет, чаще всего и они начинают участвовать только тогда, когда видят, что затрагиваются их личные интересы.
— То есть если речь идет о строительстве в непосредственной близости к их жилью или месту работы?
— Да. Но власть пытается инициировать обсуждение и тогда используется метод адресной почтовой рассылки. Люди получают письма, в которых им рассказывают о проектах и о необходимости принять участие в их обсуждении.
— А кто все это оплачивает?
— Администрация, бюджет.
— Даже в тех случаях, когда речь идет не о муниципальных объектах и когда заказчик — частное лицо?
— В любых случаях, потому что они выполняют закон о проведении общественного консультирования. Власть просто обязана собрать спектр различных мнений. Меня поразила одна беседа в городском совете Бристоля, когда наши молодые сотрудники спросили: «А что будет, если вы не станете проводить общественное консультирование?» Их просто не поняли, англичан такой вопрос поставил в тупик: как это мы не будем проводить консультирование? Почему?!
— Да, а если буквально выполнять закон о санитарно-защитных зонах, часть Куйбышевского района нашего города нужно просто сносить и предоставлять людям другое жилье. Потому что их дома попадают в санитарно-защитную зону КМК, где, по закону, никакого жилья быть не должно. Понятно, что сейчас этого никто делать не будет. Новокузнецкие промышленные предприятия строились до того, как был принят этот закон. Общественное консультирование в состоянии предупредить подобные проблемы в будущем?
— В идеале оно для этого и проводится. Власть должна нести ответственность за то, что допустила нарушение санитарно-гигиенических норм. Ведь все проекты согласовываются с контролирующими органами. Население может подавать иски на власть, власть — на загрязнителя. Но предварительное согласование для того и нужно, чтобы избежать возникновения подобных конфликтов.
— Населению это выгодно, потому, что это способ защитить собственные интересы. Власти выгодно потому, что при умелой организации это предупреждает акции протестов и потоки жалоб, которыми горожане засыпают самые разные инстанции уже по факту начатого строительства. А представителям бизнеса это выгодно, потому что дает возможность заранее просчитать возможные риски и способы их решения. Плюс важный нематериальный актив — имидж, репутация. Так?
— Конечно, и я надеюсь, что на примере нашего проекта удастся показать всем заинтересованным сторонам, что это не просто выполнение законодательства, это и выгодно, и полезно. У нас уже есть договоренность с управлением архитектуры и с управлением по земельным ресурсам о том, что мы проведем общественное консультирование на материале строительного проекта, который находится еще в самом зародыше. Поговорим с бизнесменами, убедим их в этом поучаствовать. Издержки возьмем на себя, потому что это предусмотрено грантом. Я думаю, что в будущем мы сможем проводить консультирование по реконструкции больших улиц, по созданию или реконструкции парков, строительству крупных торговых центров. Мы должны учиться это делать и учить граждан защищать свои интересы.