“Мне захотелось показать нормальных медведей”
Выставленный при входе в служебное помещение цирка аншлаг “Осторожно, хищники!” напрягал. Мы пришли на прогон. Так называется репетиция без остановки. В театре, к примеру, прогон нередко проводят в костюмах при полной декорации. В аттракционе заслуженного артиста России Владимира Добрякова никаких юбочек-рюшечек на медведях (“Зачем, — говорит он, — делать из зверя петрушку?”) нет в принципе, а наряжать рысь ни одному укротителю не пришло в голову. Так что торжественно-праздничные костюмы только на дрессировщиках, и только на представлении. На прогоне Добряков в рабочем комбинезоне.
Он, как Штирлиц, не расслабляется, слишком часто держит ситуацию под контролем. Но внешне очень спокоен. Репетирует вместе с женой Галиной. Одну и ту же медведицу она зовет Машей, он — Маней. “Артистка” откликается на то и другое.
— Выше. Еще выше, — тихим спокойным голосом произносит, даже не скажу командует, Галина, и их подопечная, стоя на задних лапах, поднимает переднюю лапу чуть повыше.
Иногда Добряков повышает голос на одну из четверки. Медведица, как ему кажется, плохо себя ведет. Она без конца лапами теребит свой нос. “Сейчас по попе дам”, — пригрозил укротитель.
Он прогоняет “медвежью” часть. Рыси свою работу знают, да и роль у них менее сложная. А кабаны вообще отдельной строкой идут.
Я сижу в третьем ряду в пустом зале. Фотокор стоит вплотную с манежем. Одно дело — публика на представлении. И совсем другое, когда какая-то тетка пришла посмотреть рабочий момент. Хоть и воспитаны все четыре медведицы Добряковым с двухмесячного возраста (косолапые детишки попали к ним прямо из тайги), все равно страшновато.
Но медведи с четкостью, которой может позавидовать режиссер людского театра, отрабатывают свое и уходят за форганг.
А мы приступаем к интервью.
— Начал свою карьеру в 10 лет. Занимался в художественной самодеятельности в небольшом городке Каменск-Уральский под Свердловском. Партнер у меня был уже взрослый. Он работал на Уральском алюминиевом заводе. Мы были акробатами-эксцентриками. Нас заметили. На Всероссийском конкурсе художественной самодеятельности стали лауреатами и нас пригласили в Свердловскую филармонию. С тех пор я перестал учиться. Только приходил на уроки, как появлялась в классе директор, меня вызывали, сажали в автобус и увозили на концерт. Домой возвращался где-то в два-три часа ночи. Ну какая тут учеба! Еле закончил восемь классов. Помню, как “англичанка” Людмила Ермиловна спросила меня: “Ты не пойдешь в 9-й?” Я говорю: наверное, нет. “Тогда 3, а если пойдешь, то 2”. В общем, дорога была одна — ПТУ. Параллельно надо было заканчивать 10 классов. И самодеятельность не бросал. В цирковое училище, оно было тогда единственное, в Москве, поступил только на третий раз, после армии. Конкурс был огромный. В 83-м закончил училище как артист-эквилибрист. Я работал эквилибр на першах, был нижним. Проработал недолго. Женился на укротительнице тигров Ларисе Тихоновой. Я был на гастролях в Румынии, когда мне позвонили из Главка и спросили: могу ли я уйти из артистического состава служащим по уходу за животными к своей жене.
Конечно, я написал заявление. Уходить было очень страшно, потому что вернуться в артистический состав даже с дипломом было почти невозможно. Если бы что-то не получилось у меня с дрессурой, я бы остался рабочим по уходу за животными.
В первой группе, которую мы с ней взяли, были дикие кабаны и рыси. С кабанами никто не работал. Через год нашего эксперимента нас посмотрела комиссия и убедилась, что аттракцион интересный. Нам дали еще шесть кабанов и шесть рысей. И в 1990 году мы выпустили большой аттракцион “Кабаны и рыси”. Кабаны, как я уже сказал, не практиковались, а рыси присутствовали в манеже как антураж. Наша задача была — посадить рысь на кабанов. Получилось. Мы отработали много лет.
Так сложилось, что в 1997 году мы разошлись, и я оставил тот аттракцион и начал готовить новый. В 2000 году я его выпустил. Очень большой, с огромным количеством реквизита, аппаратуры. Дым, свет. Такое шоу. Когда я увидел это со стороны, ужаснулся. Мне пришлось все это быстренько сдавать и заниматься непосредственно дрессурой, потому что она у меня с этим шоу ушла на второй план. К счастью, вовремя спохватился. Сейчас у меня медведи и рыси — это аттракцион новый, и плюс ко всему кабаны. Не хотел их брать, но директора цирков просят: “Возьми кабанов. Возьми кабанов”. Но сейчас не жалею. Участвуют в аттракционе пока три кабана, но в процессе подготовки еще восемь.
— Я слышала, что медведи самые непредсказуемые животные. Если тигры покажут свое плохое настроение, то косолапый на фоне полного умиротворения может напасть. Мне довелось быть свидетелем драки медведей в манеже…
— Такое бывает. Но редко. В цирке обычно как? Ассистент привел одного медведя. Он что-то сделал, его увели. Вышел другой. Два медведя в одной берлоге не живут. А у меня их четыре. И все находятся в манеже. Этим процессом сложно управлять, потому что я один, жена на подхвате. И ассистенты. Нужно было приучить их к тому, что манеж — это замкнутый круг для них. Вот туда за барьер — ни в коем случае . Можно только за кулисы. Но я их приучил. Но вот бывает такое. В репетиции особенно — подойдет и по морде врежет со злости.
— Вам?
— Не-е-т. Друг другу. Что-то не поделили в вольере.
— Я смотрела, как вы внешне спокойный стояли. Но видно было, что держите ситуацию.
— Их главное удерживать. Понимаете, какая вещь. Когда я готовил медведей, у меня в руках изначально не было ничего. Рука и голос. Мои медведи не знают, что такое их бить. Они не знают палки.
— Но их колотили по бокам.
— Ну да. Ассистент не выдержал. Кстати, у него не палка, а стек. Он их по бокам бьет, а им плевать. Они не знают, что это такое и не боятся.
— Да, это видно было.
— Они боятся меня. Они меня не тронут. Медведь проверяет меня. Вроде сейчас кинется, ногу обнимет. Я стою. Он ждет мою реакцию. А реакции никакой. Ему становится неинтересно.
— А вообще медведи — умные животные?
— Очень умные.
— И талантливые?
— Не все. Как и люди. Есть упрямые, вредные. Ко мне если попадает животное, я стараюсь найти ему работу. Вот то, что в манеже вы видели, они показали сами во время игры. Я только зафиксировал. Я не навязывал им ни одного трюка. Им это все нравится. Причем я перед работой их кормлю. Они получают полный рацион кормления.
— А наказываете их?
— Никогда не наказываю животных. У меня животные содержатся в вольере, который я вожу за собой. К сожалению, никто так не содержит медведей. У других дрессировщиков они в клетках.
— Добряков — это не псевдоним?
— Это моя настоящая фамилия. Я никогда не думал, что буду работать с животными. Мне они были неинтересны. А когда с ними столкнулся, понял, что можно общаться с ними по-другому и они к тебе иначе будут относиться. У меня медведица Лялька, ей 15 лет, до сих пор на руки просится. Сидит за кулисами, подходишь к ней, она обнимает меня и на руки лезет.
У нас в цирке есть определенный набор для медведей — стоечка, кульбитик, калинка-малинка. Мне захотелось показать группу нормальных медведей, которые нормально общаются между собой.