Публикации

Миф о несчастной любви оказался реальностью

В наше время слово “поэт” у большинства людей вызывает саркастическую улыбку. “Стишочки пишешь?” — спрашивают новые знакомые. Это не мешает появляться новым авторам. Но, увы, многие из-за подобного отношения прячут свое творчество куда подальше, словно писать стихи стыдно. И только самые упорные продолжают писать, некоторые из них попадают в литературную студию и начинают заниматься этим серьезно.

Вадим Майданов — молодой поэт, студент исторического факультета педагогической академии — весьма колоритный персонаж. Его всегда видно в толпе — чисто поэтическая личность, он своим видом зеркально отражает свою поэтику. Он такой же — поднятый над банальным контекстом реальности, как и его стихи, которые мало кто понимает с первого раза.

— Почему ты начал писать, что спровоцировало тебя замахнуться ручкой на листок бумаги?

— На самом деле, стандартная ситуация для семнадцати лет — миф о несчастной любви оказался реальностью. Первое стихотворение появилось из странной для меня смеси чувств — боли, жара, страха. Тогда это была своеобразная возможность понять мир, найти с ним взаимосвязь, перейти на общий язык. Для меня это одно из немногих средств личной свободы, когда все зависит от тебя. В этом была своеобразная необходимость.

— Какие первые темы ты затронул в стихах — неужто все о любви?

— Да, в основном была любовная лирика. Довольно долго вдохновляла одна девушка. Я писал ей письма и стихи. Писалось-то о многом, но в итоге все сводилось к одной теме, дурацкое сложение чувств, мыслей и т.д. Может быть, это называется “судьбой”. На начальных этапах творчества не было необходимости хорошо писать, это была больше необходимость сформулировать мысли в форму, осознать себя. Первое время вообще писать стеснялся, писал ночью, и если кто-то проходил мимо комнаты, я быстро притворялся спящим. Тогда это было крайне сокровенно, было страшно попасться кому-нибудь на глаза.

— Когда ты понял, что это — твое, что ты хочешь научиться писать профессионально?

— Это процесс долгий. Сложно сказать что-то конкретное, но устоялось это ощущение года два назад. Я всегда просто писал, все стало понятнее, как только что-то начало получаться. Читать и писать оказалось несложно, но требовало много времени и внимания. Это, конечно, окупалось с лихвой, но было все равно странно, пока не вошло в привычку.

Пытался я как-то читать Пушкина — говорят, он прост и понятен, но я мало что понимал. И только после попадания в студию к Владимиру Угрюмову заново открыл для себя многих авторов: Блока, Маяковского, Бродского и других “серебряных” и не очень авторов.

— Чем тебе помог Угрюмов и его студия?

— Он дал направление. Косвенно дал понять, что стихи — это некая ответственность. Я поверил и начал работать с рифмой, ритмом, точностью строк. Начал совершенствоваться. Помимо студии Угрюмова, захаживал в “Гренаду”, и пару раз был в “Аэлите”, показывал себя известным авторам, убежденным в своей поэтичности. “Мастер-Круг” тогда только открывался. Отзывы давали понять, что у меня бывает какое-то озарение в виде отдельных строк, но самым сложным было поймать и зафиксировать волну стихотворения. Довольно долгое время мои стихи не были понятны ни мне, ни окружающим, каждая строчка была чем-то отдельным и “высиживалась” очень долго. Не было тогда цели выстраивать цельное произведение, но была жажда писать.

— А сейчас чем занимаешься?

— Кон-со-ли-да-ци-ей творческих сил. Не важно — художники, писатели, поэты, музыканты. Обмен опытом идет всегда. Я считаю, вместе можно сделать больше, качественнее и интереснее.

Очень приятно радоваться современникам, удивления-открытия — это важные вещи для любого человека. Хотя сейчас сложно найти хороших авторов. Часто читаешь журналы или лазаешь по интернет-порталам в поисках чего-то хорошего и не находишь оного. Досадно — ведь там могли быть хорошие стихи. Зато когда обнаруживаешь неплохого автора, охватывает теплое чувство радости. Это приятно. Недавно вот открыл для себя Сергея Довлатова, после прочтения которого появилась новая мера потерянного времени: количество прочитанных строк Довлатова за время прочтения плохих стихотворений.

— Какие у тебя планы на будущее? Выступать, издаваться, может быть?

— Для меня стихи делятся на два типа: для печати и для чтения со сцены. Я бы хотел, чтобы мои стихи читались хотя бы мною, вслух. Когда читаешь стихи для себя, это уже становится схоже с молитвой, причем не важно, чьи это стихи, главное, чтобы нравились. Каждый молится по-своему, я молюсь так. А из планов на будущее… хе, читать и писать. Какие еще могут быть планы?!

Мне тебя не хватает,

лягу на дно.

Память, не будь попугаем —

станешь едой.

Сны из дома под утро —

голый вокзал.

Это смерть камасутры,

полный сезам.

Важно в муху обратно

лопнуть слона —

гнутся булавки.

Соратник

плача — луна.

Вытащу душу под небо —

глубже дышать.

Вдаль, чтобы жадно и слепо —

взгляд малыша.

Ты обижать не хотела —

ты далеко.

Осень, пожалуйста, сделай

сердцу укол.   

— А что бы ты хотел сделать в ближайшие двадцать лет?

— Попутешествовать по России, наглядно убедиться, что я в “тут” живу, прочувствовать страну в объеме. Может быть, открыть книжный магазин или арт-кафе. Или все вместе, правда, денег нет, и поэтому пока все только в планах. Но если получится открыть книжный, то там не будет признанной классики, я бы хотел продавать книги современных или неизвестных, но хороших авторов. Еще была мысль сделать литературный журнал, но это пока вилами по воде писано.

— Где можно прочитать или услышать твои стихи?

— При желании можно по имени и фамилии найти в Интернете и тексты, и аудиозаписи.

Периодически в Доме творческих союзов проходят концерты с участием поэтов, планируется концерт в музее искусств, ближе к лету начнутся уличные выступления. В общем, было бы желание, а услышать всегда можно.

Сергей Антонов Публикации 22 Мар 2012 года 120 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.