Мат против материнства

Нас захлёстывает эпидемия матерщиныНе так давно на пресс-конференции в Ростове звезда поп-сцены Филипп Киркоров обложил матом местную журналистку Ирину Ароян. Журналистка задала певцу неудобный вопрос, и Киркоров не стал сдерживать недовольство. Телевизионщики, показавшие этот сюжет, вырезали ключевые слова его ответа, но судя по прыскающей в кулачок партнерше певца Анастасии Стоцкой, они были неслабые.
История получила скандальную огласку. Первый канал провел по горячим следам ток-шоу «Основной инстинкт», на которое защищать интересы Киркорова пришли его товарищи по певческому цеху Иосиф Кобзон и Александр Розенбаум. Последние, надо отметить, являются депутатами Государственной Думы, трудятся там в комитете по культуре. Кобзон — председателем, Розенбаум — членом. То есть в глазах россиян являются не только эталоном культурного поведения и мышления, но и своего рода экспертами в отношениях, связанных с культурой.
Ведущая ток-шоу Светлана Сорокина попыталась склонить Филиппа Киркорова к тому, что материться вообще, а по отношению к женщине в частности недостойно, некультурно и попросту некрасиво. Но Киркоров признать себя неправым отказался наотрез. Но самым неожиданным стало не это. Неожиданно его позицию поддержали Иосиф Кобзон с Александром Розенбаумом. С оговорками, но поддержали. Первая мысль после этого была: «Дожили». Вторая: «Бедная культура». После чего пришлось выключить телевизор.
Впрочем, досада на этих людей прошла быстро. Истинная культура не имеет, конечно, ничего общего ни с поп-звездами, ни с депутатами «от народа». Само слово «культура» древние индийцы складывали из двух: «культ» — почитание и «ур» — свет. Сложенные вместе они дают: «почитание света». То есть древними смысл в это слово вкладывался более религиозный, нежели потребительский. Но остался вопрос: почему россияне неудержимо и даже с удовольствием матерятся?
В свое время киевский князь Владимир Великий произнес знаменитую фразу: «Веселие Руси есть пити». Слегка перефразируя ее, можно сказать сегодня: «Веселие Руси есть мати». Матерятся в России практически все. Крошечное чадо, делающее первые шаги в окружении заботливых родственников, вдруг спотыкается и выдает перл, от которого папа и мама, дедушки и бабушки так и валятся на бок. От негодования? От хохота. Подростки под присмотром тренера играют в футбол, и в воздухе висит такой мат, что закрой глаза, и без труда представишь первенство колонии строгого режима… Хотя там, скорее всего, надзиратели такое пресекают.
Вот вдали идут мило щебечущие девушки, приближаются к вам, и вы слышите такое, что не всякий взрослый мужик рискнет сказать в людном месте. Хотя и сами мужики, когда приспичит, не теряются: крепкий мат вплетается в их речь так прочно, что становится уже самостоятельной разновидностью языка.
А между тем и чадолюбивые родители, с умилением слушающие, как невинное дитя матерится, подростки, кроющие друг друга крепче, чем мужики на лесоповале, фееподобные девушки — все они знают, что матерщина — это (по определению Владимира Даля) похабная, непристойно-мерзкая речь. И употреблять ее, тем более на людях, нельзя ни при каких условиях. Но… употребляют, и, как уже было сказано, с большим удовольствием.
Лично меня больше всего шокирует мат детский и девичий. По всем человеческим установкам его не должно быть изначально. Ведь что такое мат, матерные выражения? Это оскорбление самого святого, что есть у человека: матери и материнства. А дети и девушки — это как раз те люди, которые должны особо почитать эти явления. Дети в силу своей еще ненарушенной связи с матерями, а девушки — как будущие мамы.
Вообще, то дикое самозабвение, с каким россияне грязным непотребством кроют своих матерей, нуждается, конечно, в особом исследовании. Ни один другой народ этого себе не позволяет. Житель Кавказа, сохранивший чистоту горского воспитания, скорее убьет человека, допустившего в адрес его матери бранное выражение, чем позволит хотя бы тени оскорбления лечь на святой для него образ. Житель Европы, почувствовав необходимость крепко высказаться, вспомнит о черте или явлениях природной стихии, американец выскажется о задней части тела. И только россиянин храбро оскорбит свою и чужую матерей.
Да простит меня читатель за цитату, но мне хочется привести здесь слова о матери, произнесенные великим индийским философом Вивеканандой: «Идеал женщины в Индии — мать. Это — начало, и это — конец. Слово «женщина» в уме индийца ассоциируется прежде всего с материнством, и Бог был назван Матерью. В детстве, каждое утро, мы идем с маленькой чашкой воды к матери, она погружает в воду кончик своего пальца, после чего мы выпиваем эту воду.
Идеал женственности в Индии — это материнство, прекрасное, самоотверженное, всепрощающее материнство. Именно мать воплотила в себе идеал Любви. Вы никогда не услышите проклятий из уст индийской матери: она прощает, вечно прощает. Вместо: «Отец наш сущий на небесах» мы говорим: «Мать». Таков идеал».
Почему идеала матери, а с ним и неприятия матерщины, нет в России? Из-за политики государства, установившего курс на иные приоритеты? Из-за нашей бесчувственности? Или виной этому наше поражающее невежество, не позволяющее понять, что, допуская в жизнь мат, оскорбляя матерей и материнство, мы подсекаем корни древа самой жизни?
Наверное, и потому, и потому, и потому.
На днях в редакцию зашла пенсионерка Ариэтта Казимировна Туфанова, принесла выдержки из религиозных газет. Они — против матерных выражений. Одна газета утверждала, что группа московских ученых в ходе исследований установила, что, применяя матерные выражения, человек запускает в пространство разрушительные звуковые вибрации, гибельно влияющие на ДНК живых существ. «Облученные» матом семена теряли всхожесть и даже меняли генную структуру.
В другой газете речь шла о том, что матерная речь способствует привлечению бесовских сил, что для человека не менее гибельно, чем генные изменения. Мы отказали читательнице в публикации столь сильных утверждений о вреде мата из-за невозможности их проверить. Запускать же эти аргументы без проверки мы, конечно, не можем. «Что же делать? — огорченно произнесла Ариэтта Казимировна. — Как уберечь людей от пагубной привычки?»
А и в самом деле? Как отвратить подростков, юношей с девушками, женщин и мужчин от желания матерно выражаться? Что вложить в души россиян такое, чтобы понятия «матери» и «материнства» высветились в них чистым светом, не допускающим даже мыслей о своем ином использовании?
Я развожу руками. Мне неизвестен ответ на этот вопрос. А найти его нужно, чтобы окончательно уж не оскотиниться.