Машинка-кормилица

В фондах Новокузнецкого краеведческого музея хранится немало предметов быта. Есть среди них и десять швейных машинок, в том числе и «агрегат» известной компании «Зингер».
Бабушкино наследство новокузнечане приносили в дар музею, иные машинки сотрудники музея покупали, иные находили среди старых развалов. На некоторых еще можно строчить и строчить…Так получилось, что идея создания швейной машинки принадлежит сразу нескольким изобретателям: немцу Вейзенталю, австрийцу Мадерсбергеру, англичанам Дункану и Стену. Но первые попытки были малоуспешны: неказистые сооружения подражали ручной работе. Нитка в них продергивалась во всю длину, как при шитье «на руках». Необходимо было изобрести свои, машинные швы!
«Отцом» современной швейной машины считается американец Элиас Гоу. В 1845 году в своем изобретении он применил челнок, подобный ткацкому. Машинка Гоу могла делать триста стежков в минуту! Успех Элиасу Гоу дался нелегко. На родине он встретил вражду и непонимание и вынужден был эмигрировать в Англию. Но и там изобретательного американца ждало разочарование.
— Он возвратился в Америку и был поражен: плодами его труда воспользовались подражатели, главным из которых был Исаак Зингер, ловкий и оборотистый коммерсант, не лишенный технических познаний. Сделав в машине Гоу несколько изменений, Зингер выдал чужое изобретение за свое. Разразился скандал, начался судебный процесс истинного изобретателя против Зингера, — рассказывает заведующая филиалом музея Инна Ульянова.
Процесс закончился в пользу Гоу: тот умер обладателем состояния в несколько миллионов. Не остался внакладе и Зингер. Изворотливый коммерсант развернул свое дело во многих странах, в том числе и в России. По масштабам торговых операций, по количеству служащих и тотальному охвату рынка на российских просторах не было фирмы, равной зингеровской компании. Ее отделения, магазины, разъездных агентов можно было встретить в самых захолустных уголках. В том числе и в Кузнецке.
Кузнецкое отделение напрямую подчинялось Томскому. Причем границы отделений были точно нанесены на специальные карты с перечнем населенных пунктов. В штат служащих входили заведующий отделением, кассир, конторщик, механик, старший агент и восемь разъездных торговцев по продаже швейных машин. Они же и сборщики долгов за проданные в кредит машинки. (В Кузнецком отделении штат был поменьше).
Правление компании разработало эффективную систему подбора служащих. При найме во главу угла ставились два качества: беспрекословное послушание и повиновение старшим по рангу и хорошее знание местного языка или диалекта, местных обычаев и особенностей.
Историки рассказывают, что служащим компании, в том числе и разъездным торговцам, категорически запрещалось заниматься каким-либо другим бизнесом. А потому в отделениях компании царила система «черных списков»: работник за самую незначительную провинность тут же изгонялся без права поступить вновь на службу в другом отделении. Так, в январских номерах за 1908 год газета «Сибирская жизнь», издававшаяся в Томске, напечатала письмо конторщицы Марии Проскуриной, которая искала защиты от произвола заведующего отделением, издевавшегося над служащими и даже их бившего.
В отделениях зингеровской компании — по внутреннему циркуляру — вовсю стремились установить тесные контакты с городскими властями, не гнушаясь и подкупами. Служащим компании «вменялось в строгую обязанность быть в самых лучших отношениях с администрацией, начиная от стражника и кончая исправником и другими чинами». Заведующие отделениями имели тайную инструкцию продавать представителям власти швейные машинки на льготных условиях, в рассрочку и дешевле, чем за наличный расчет. При этом «за просрочку платежей дел против представителей власти велено не возбуждать».
Прибыли компании росли как на дрожжах. К началу Мировой войны «Зингер» имела в России 4000 своих специализированных магазинов по продаже швейных машин, запасных частей, иголок, ниток, смазочных материалов. Ее торговый аппарат, не считая Подольского завода, включал 30325 служащих различного ранга.
Кстати, в Кузнецке торговое представительство компании размещалось в подвале дома купца С.Е.Шукшина: оно арендовало половину помещения и выходило на центральную торговую площадь. Его агенты большей частью разъезжали по близлежащим деревням в поисках новых покупателей и взимания старых долгов.
По свидетельству старожилов, наличие в доме швейной машинки марки «Зингер» говорило о достатке и благополучии хозяев. Даже покупка в рассрочку зингеровского предмета быта требовала немалых денежных средств. Но машинка очень хорошо выручала семьи: «Она была нашей поилицей и кормилицей», — эти слова своей бабушки приводит Ольга Владимировна Болотова. Бабушка осталась с детьми на руках без мужа, которого репрессировали в 1937 году. Именно швейная машинка помогла выжить семье, обеспечив детвору куском хлеба. «В доме машинку берегли, стояла она в «красном углу», и шила на ней только бабушка. Нам, детворе, не разрешали даже близко подходить к драгоценной семейной реликвии», — рассказывает Ольга Владимировна.
В домах иных Новокузнечан эта «реликвия» до сих пор не ушла в отставку.