Маня и осы

Маня, прижав тощую попку к полу, следит за вкрадчивым полетом осы. Это первое лето в ее жизни, и она еще не знает насколько опасна ее предполагаемая «добыча».Я помню за десяток лет до этого на осу охотилась другая моя кошка — Чита. Точнее, я видел, как она проскочила на трех лапах под диван, плача и визжа — никогда не слышал до этого случая, чтобы кошка визжала. Ужаленную лапу Чита держала на весу. Я извлек ее, сжавшуюся в комок ужаса, из-под дивана и выдернул черное длинное жало из подушечек лапы. После этого при каждом появлении осы Чита по-пластунски забиралась под диван.
Маня страха не ведает и нервно бьет хвостом об пол. Я сворачиваю газету, Маня принимает это на свой счет и на всякий случай убирается подальше, появляясь, когда оса изгнана прочь.
Гнездо ос явно где-то поблизости — может, под деревянным настилом балкона. Осы появляются всякий раз, когда мы устраиваемся обедать — должно быть, летят на запах, тревожа охотничьи инстинкты кошек.
Маню принесли подростком. Это был уличный дичок с голубоватой шерстью и желтыми глазами, угловатый и с косолапыми задними лапами. Она мяукала, когда ее пытались взять в руки.
Теперь она совсем другая: бока округлились, Маня умело ластится к ногам, выпрашивая вкуснятинки. У глухой Фени Маня научилась вставать на задние лапы, складывая передние на стол. Теперь, когда на столе лежит, к примеру, рыба, у стола столбиком стоят две кошки.
Причем Феня поднимает дикий крик, тем самым приводя Маню в страшное возбуждение — она тоже начинает мяукать.
Я думаю, что это происходит потому, что Маня — большая ревнивица. Ей ничего не стоит огреть Феню лапой, когда та близко подходит к обеденному столу: вдруг ей перепадет кусок слаще?
Интересно, что Феня — рыбница, запах рыбы сводит ее с ума. Маня же, добравшись до миски с рыбой первой, долго ее нюхает. Это при том, что аппетит у нее с уличных, должно быть, времен будь здоров, проблем нет. Единственное, что она предпочитает из рыб, — сухого желтого полосатика. Ест не давится, требуя еще.
Но вот рыбу сырую… Впрочем, когда к миске все-таки протискивается Феня, Маня хватает кусок рыбы и, урча, бежит под диван, неся его с высоко поднятой головой, словно львица свою добычу.
К слову, у Мани вполне львиная привычка, подсекать Фене задние лапы на бегу. Но ведь Феня — не антилопа!
Снова появляется оса. Я подгребаю Маню рукой, и она мурлыкает, не трогаясь с места. Может, что-то просекает на счет опасности, исходящей от летающего жала? Они ведь понимают куда больше, чем мы предполагаем. Я уверен. Иначе почему, когда у людей начинается ссора, Маня начинает тереться о ноги? Точно пытается забрать злую энергию.