Мальчик с Зелёной

Улица Зеленая, после Великой Отечественной войны переименованная в Полосухина, одна из старейших в городе. Идет она параллельно улице Достоевского — следующая, если смотреть от Топольников. Собственно, она потому и получила имя командира 32-й стрелковой дивизии, прославившейся на Бородинском поле, что полковник Виктор Иванович Полосухин родился на Зеленой сто лет назад. «Мальчик с Зеленой» — так и называлась одна из публикаций, посвященная подвигу Виктора Полосухина.Следов кузнецкого житья будущего военачальника, крепко сражавшегося на легендарном Бородинском поле, здесь нынче не так уж и много. Кроме указателей с именем Полосухина на домах, пожалуй, ничего и нет.
Улочка пыльная, захолустная. С пустырями и облупленными заборами, хотя, если присмотреться, можно обнаружить дом под номером двадцать три. Говорят, что ему лет этак триста. Может, чуть меньше. И он мальчика с Зеленой помнит наверняка.
Так же, как бывший дом Байкалова, управляющего Балыксинской системой крупной золотопромышленной компании Мальцева. Отец Полосухина — Иван Константинович сорок лет работал на приисках этой системы, в последнее время маркшейдером — специалистом по шурфам, каналам, гидравлике. Летом семьи рабочих и служащих трудились на приисках, после Покрова, в октябре, получив расчет, возвращались в Кузнецк, снимая квартиры.
Так что «родился на улице Зеленой» — не совсем точно: здесь Полосухины снимали квартиры — их насчитывают аж четырнадцать. Вот и поди угадай, в каком из домов жил мальчик с Зеленой?
Может, как раз и в доме под номером двадцать три. Хотя он в последнее время, рассказывают местные, подвергся значительной переделке. Умерла бабушка, жившая в нем, а внучка от дома избавилась. Новым хозяевам, цыганам, до кузнецкой старины дела особенного нет. Но дом для житья они выправили, заменив нижние венцы, приподняв его и прорубив более широкие окна, наличники которых выкрасили, правда, в ужасающий салатный цвет. Рамы, кажется, поставлены пластиковые. Так что как эти евроновации смотрятся на почерневших от времени бревнах стен, вы можете представить…
Заведующая отделом современной истории краеведческого музея Татьяна Смирнова рассказала много интересного, что помогло нам представить быт Зеленой, когда Полосухин был еще мальчиком, представить почти воочию — реконструировать.
Отец Виктора Ивановича умер в 1911 году. И быт семьи резко изменился в сторону ухудшения. Иван Константинович, будучи маркшейдером, получал 30-40 рублей в месяц — совсем неплохо по тем временам.
И лет с 9-10 будущему военачальнику пришлось немало потрудиться в окрестных деревнях. В частности, в Куртукове.
Тут, к слову, новый поворот темы. Мать Виктора Ивановича была Куртуковой. Первая ревизская перепись (1719-1721 годов) отмечает среди пеших казаков Максима Куртукова. Вот он-то — один из предков Полосухина по материнской линии. А вот братья Полосухины, родоначальники по отцу, поселились в деревне Костенково между 1734 и 1759 годами. То есть в лице Виктора Ивановича Полосухина мы имеем дело с двумя очень старинными кузнецкими родами, давшими купцов в трех поколениях, солдат и даже монаха (прапрадед стал послушником у отшельников Зосимы и Василиска).
На Зеленой Полосухин, можно сказать, получил боевое крещение. Ясно, что пацаны бегали в Топольники играть в войну. Но тут — в годы гражданской — подвернулось «реальное» дело. В Кузнецке образовали отряд бойскаутов, которые маршировали по улицам под руководством офицеров. Дети победнее организовали альтернативную, как сказали бы сейчас, молодежную группу под ехидным названием «Бей скаутов». Крепко перепадало и тем, и другим.
А потом был ЧОН (части особого назначения), первое настоящее боевое крещение в Осинниках, где отряд попал в засаду.Отсюда был прямой путь в Томскую пехотную школу комсостава Красной армии…
Домой в Кузнецк Виктор Полосухин возвращался каждое лето. Тогда молодежь увлекалась футболом. Но ни полей, ни мячей (почти как сейчас) в Кузнецке не было. Он привозил из Томска настоящие бутсы, их, вспоминают, берегли как главную ценность в жизни…
Откуда-то от бывшего здания лесхоза лихо скатился белобрысый пацан на стареньком велике, дребезжащем на щербатой дороге. И что-то этакое вдруг пригрезилось нам о мальчике с Зеленой.