Любовник Жана Марэ
В прошлый четверг мы упомянули о французском актере Жане Марэ (11 декабря ему исполнилось бы 94 года), которого обожали советские женщины 50 — 60-х годов. И не только советские. Пишут, что ежедневно почтальон доставлял ему мешок писем с признаниями в любви, а наиболее экзальтированные поклонницы, дежурившие у его дома, падали в обморок при виде актера. Штабелями, как говорится.Увы, Жана Марэ женщины не вдохновляли, потому что он любил мужчин. Но женщины об этом не знали — долгое время эта тема если и не была под запретом, то не обсуждалась.
Забавно, что мать эталонного кинематографического героя-любовника считала своего сына уродом. Да и пареньку-безотцовщине из пролетарского предместья Парижа никак не удавался поначалу роман с кино. Но в 1937 году судьба свела его с прославленным писателем, поэтом, художником, драматургом и режиссером Жаном Кокто, который с первого взгляда влюбился в юношу с мужественным лицом и телом античного бога. Кокто пригласил Марэ в свой спектакль «Царь Эдип», который стал отправной точкой их жизненного и творческого союза.
Потрясенный смертью любовника, Жан Марэ писал: «Твои руки прикоснулись ко мне в 1937 году, и я заново проснулся. Я люблю тебя. И с этих пор буду лишь делать вид, что живу…» А в одном из интервью, шокировавшем Францию, заявил: «Я каждый день благодарю Господа, что он сделал меня гомосексуалистом». Ну что же, каждому свое…
Еще более любопытно, что вовсе не Бог подтолкнул Марэ к гомосексуализму, а родная мать. Нет, она, которой кричали вслед: «Грязная шлюха!», не одевала его в женские платья и не называла Жанной. Но она хотела дочь, а родился мальчик. Прилежный мальчик, который хотел соответствовать материнскому идеалу и во всем быть похожим на маму. Так Жан Марэ стал… девочкой-кокеткой. Он даже ходил в материнском платье в магазин и, говорят, был польщен, что его принимали за юную барышню.
Марэ даже выгнали из колледжа за то, что он отправился на прогулку с преподавателем, выдав себя за «сестренку». Впрочем, из школы его выгоняли не раз: «девочка» была отчаянным хулиганом, воровала все, что могла, роясь в ранцах одноклассников, в карманах учителей. Но это другая история.
Наша о том, что в редакцию пришла Нина Тимофеевна Рахимова, прочитавшая о дне рождения Марэ и принесшая свои парижские фотографии. Здесь много любопытного: Версаль, одна из улочек Монмартра, спускающаяся вниз к площади, где расположены знаменитые артистические кафе, могила Леонардо да Винчи в часовне Святого Губерта и так далее. На каждой из фотографий Нина Тимофеевна сделала надписи-заметки своим идеальным (в отличие от моего) почерком. Каждая из них — история, позволяющая вспомнить тот или иной уголок великого города.
Среди снимков, которые Нина Тимофеевна принесла с собой, есть и этот — своеобразный памятник, который поставлен Марселю Эме, написавшему новеллу «Человек, проходящий сквозь стену». Он установлен на площади Marcel-Ayme на Монмартре. Его автор — Жан Марэ. Да, да, Жан Марэ к старости вернулся к тому, с чего начинал, — к скульптуре и живописи. И, к слову, не без успеха.
Эме, как говорит Нина Тимофеевна, «был большой любовью» Марэ. Вот только творческой или какой иной (нетрадиционной, к примеру)? — она не знает. Не знаем и мы.
Впрочем, сдвигаясь с северного склона холма Монмартр, вы можете легко обнаружить «Стелу любви», где на сотнях языков народов мира написана только одна фраза: «Я тебя люблю».