Лайза Минелли

Она — дочь знаменитой голливудской пары — Джуди Гарленд и Винсента Минелли. Или — что точнее — она “дитя Голливуда”, поскольку ей еще не было и трех лет, когда она начала выступать с матерью. А в пять начала учиться у великого Фреда Астера степу. Между этими двумя событиями был развод родителей. Лайза сменила двадцать школ и четырех “пап”. Мать, Джуди Гарленд, то напивалась, то накачивалась наркотиками, пытаясь наложить на себя руки.

Забегая вперед, скажу, что, увы, прав тот, кто сказал, что дети повторяют своих родителей — даже когда отталкиваются руками-ногами от их примера. Последний, кажется, четвертый, муж Лайзы Минелли, помнится, подал на нее в суд при разводе, утверждая, что она, напившись вдрабадан, пыталась напасть на него.

В 1962 году Лайза объявила родителям, что бросила школу и пошла завоевывать шоу-бизнес. Мать была против и отказала дочери в помощи. Однажды Лайзу с треском выставили из гостиницы, конфисковав вещи в счет долга. Фрэнк Синатра послал ей 500 долларов, чтобы помочь ей продержаться первое время.

Однако она, эта худая, нервная девушка с “глазами клоуна с разбитым сердцем”, была чертовски талантлива, и ее “открыли”. Как актрису, как певицу (песня “Вы созданы для любви” разошлась тиражом 500 тысяч экземпляров).

В 1966 году за мюзикл “Флора, красная угроза” она получила высшую театральную премию “Тони”.

Но главная победа, как ни печально это говорить — над матерью, была одержана за два года до этого — в ноябре 1964 года на концертах в лондонском “Палладиуме”, где Лайза затмила Джуди, отодвинула на второй план. Этот концерт стал закатом одной звезды и восходом другой.

Мировую славу принесла Лайзе Минелли роль певички в фильме Боба Фосса “Кабаре”, в котором острополитическая струя была туго вплетена в музыкальную канву блестящего бродвейского мюзикла. Этот фильм стал визиткой Минелли. Как и многочисленные пластинки с записями джазовых мелодий.

Но она больше не вышла на поднятую ею же самой высоту. И потому, что подобных ролей ей не предлагали (разве что в мюзикле “Нью-Йорк, Нью-Йорк” с Робертом де Ниро), и потому, что, чуть не копируя судьбу матери, она меняла мужей и любовников, пила напропалую.

“С ней точно, как с Эдит Пиаф, — делился Шарль Азнавур, — еще не любовь, но уже не дружба”.

“Мой друг Миша этого бы не одобрил”, — это она о Михаиле Барышникове.

“Возможно, Билли и не красавец, зато он талантливый, добрый и интеллигентный”, — это она о третьем муже, джазовом музыканте Билли Стрейче, тридцати лет моложе ее.

Вот, по большому счету, и все. Хотя она периодически брала себя в руки. И все возвращалось — ее волшебство, бескомпромиссность, великолепное мастерство.