Публикации

Кузнечане генерал Кирилл Годлевский и его братья — воинская гордость России

(Продолжение. Начало в № 93 и 96.)

“Отец таких честных детей не может быть негодяем”, — сказал император, передавая просьбу дежурному генерал-адъютанту. Потом, обращаясь к просителю, милостиво добавил: “Явитесь к военному министру, он объявит вам мою волю” . 

На экземпляре прошения И.О. Годлевского, хранящемся ныне в Государственном архиве Кемеровской области, стоит следующая резолюция императора: “Простить и избавить от каторжной работы, но не возвращая ни чинов, ни дворянства” . Однако, как оказалось, в этом деле точка ещё не была поставлена. А.С. Ламачевский приводит в высшей степени любопытное и счастливое окончание данной истории. “Старик Годлевский не захотел, однако ж, воспользоваться монаршею милостию. Он требовал и добился строжайшего следствия и суда, который вполне оправдал его и возвратил к прежней должности”.

К началу Отечественной войны все трое старших братьев Годлевских находятся в действующей армии, в том числе и бывший до этого в отставке Иван Осипович. Как настоящий патриот он не желал оставаться в стороне, когда его Родине грозила серьёзная опасность. Однако, возможно, одного его желания вернуться на службу было бы мало,  если бы не следующее обстоятельство. 5 июня за неделю до вторжения Наполеона в Россию император Александр I, озабоченный увеличением численности российской армии в преддверии неминуемой войны, принимает решение о создании Украинского казачьего войска в составе четырёх полков (по типу регулярной лёгкой русской кавалерии) из “поселян, обитающих в губернии Киевской и частию в Каменец-Подольской” . Офицеры, необходимые для формирования полков, приглашались из отставных. Иными словами, в то время, когда все армейские части были уже практически полностью укомплектованы офицерами, открылись новые офицерские вакансии. При этом “шляхетское” происхождение отставного офицера, изъявившего желание служить в полку, особенно приветствовалось. Всё это весьма способствовало тому, что Иван Годлевский выбрал именно Украинский казачий полк. Это во-первых. Во-вторых, во вновь создаваемых в Малороссии частях к личному составу предъявлялись менее серьёзные требования по здоровью, чем в существующих уже полках. Некоторые данные позволяют нам утверждать, что И.О. Годлевский не смог в полной мере излечиться от полученного ещё в 1808 году тяжёлого ранения в ногу, и этот старый недуг давал о себе знать. Образование Украинских регулярных полков оказалось “счастливой картой” для отставного штабс-капитана, и он незамедлительно подаёт прошение на имя полковника графа И.О. Витта (назначенного бригадным командиром образуемых украинских полков) с просьбой зачислить его в создаваемое войско. С первых залпов войны 13 июня 1812 года Иван Осипович Годлевский в звании штабс-ротмистра (это был кавалерийский аналог пехотному чину штабс-капитана) был зачислен командиром эскадрона в 3-й Украинский казачий полк полковника князя В.П. Оболенского. Этот полк вместе со всей только что сформированной Украинской казачьей бригадой вошёл в состав 3-й Резервной армии генерала А.П. Тормасова, располагавшейся на западе Российской империи, на Волыни.

Осип Осипович Годлевский к началу вторжения Наполеона со своим Нейшлотским пехотным полком по-прежнему находился в войсках Дунайской армии на территории Сербии. Наконец Пётр Осипович Годлевский в составе Минского пехотного полка оказался в 4-й пехотной дивизии Его Высочества принца Евгения Виртембергского 2-го корпуса Багговута 1-й Западной армии под командованием Барклая де Толли. После вторжения Наполеона в Россию именно этой армии (а также 2-й Западной армии Багратиона) пришлось принять на себя основной удар неприятеля. Обе главные русские армии с боями отступали к Смоленску для объединения общих сил. Французы успели выйти к этому городу ещё 4 августа (раньше основных частей русской армии), но взять его “с ходу” благодаря стойкости воинов Раевского не смогли. 5 августа после первых утренних обстрелов в четыре часа дня Наполеон предпринял общую атаку Смоленска, под стенами которого завязался ожесточённый бой. Вначале Минский полк в составе дивизии принца Виртембергского с основными силами 1-й армии находился на правом берегу Днепра, но когда напор французов усилился, то по приказу главнокомандующего вся часть дивизии Его Высочества перешла по мосту через реку, и батальон Петра Годлевского был брошен на прикрытие Молоховских ворот города, где наша оборона уже начала сдавать позиции. Прибывшее подкрепление вскоре своим огнём заставило французов прекратить атаку. Будучи отброшен и на других направлениях, Наполеон перешёл к массированной бомбардировке города. Весь Смоленск превратился в один пылающий костёр. Погибло много жителей города — женщин, стариков и детей. Однако русские войска прочно стояли на своих местах. На исходе дня французы прекратили бесполезную канонаду и отошли на безопасное расстояние от городских стен. Но продолжать далее оборону Смоленска главнокомандующий Барклай де Толли не стал, посчитав, что это может привести только к излишним потерям. В ночь на 6 августа русские войска, оставив горящие развалины, покинули Смоленск. 2-му корпусу, где находился П.О. Годлевский, было предписано отходить от города последним по боковой дороге через деревню Гедеонову, куда часть прибыла на рассвете 7 августа. Вскоре сюда же вышли войска наполеоновского маршала Нея. Русским было важно не пропустить французов дальше, поскольку это грозило отрезать наши арьергардные силы от основной армии. Между 4-й дивизией принца Евгения, которому поручалось остановить французов, и авангардом Нея развернулся скоротечный бой. Майор Годлевский со своим батальоном занял плотную оборону, не дававшей неприятелю шанса осуществить задуманный маневр. Получив отпор и видя, что время упущено, Ней отступил на главную Московскую дорогу. Так, за три дня (5-7 августа) П.О.Годлевский уже дважды бил французов, отступая вместе со всей армией непобеждённым.

Между тем в середине августа в войска приехал М.И. Кутузов, назначенный главнокомандующим над обеими армиями, а 26 числа при селе Бородино развернулось одно из самых славных и известных сражений русской истории. Кузнечанину майору Петру Осиповичу Годлевскому было суждено принять участие в этой знаменательной битве, ставшей олицетворением мужества, стойкости и боевой выучки русского воина.

Перед началом боя Минский пехотный полк по-прежнему входил в состав 4-й дивизии принца Е. Виртембергского, составляя с Кременчугским полком 2-ю бригаду этого формирования под началом генерал-майора Д.И. Пышницкого. Командиром минцев был полковник А.Ф. Красавин. Майор П.О. Годлевский, командуя первым батальоном, являлся вторым офицером в иерархии полка.

Около девяти часов утра французы предприняли массированную атаку на левый край русской позиции. Минчане построились в батальонные каре, в которых укрылись Барклай де Толли, Раевский, Милорадович и другие высшие начальники. Батальон Годлевского, как и его товарищи, стойко отразил все нападения конницы Монбрюна, не допустив её на позиции. Видя бесполезность кавалерийской атаки против стойких пехотинцев, французы отозвали конницу и открыли по бригаде Пышницкого (минцы и кременчугцы) ураганный артиллерийский огонь. Ядра взрывались вокруг Петра Осиповича, десятками унося жизни его однополчан. За каких-то полчаса бригада потеряла только убитыми до трёхсот человек. Но Годлевский остался невредим, и когда около полудня последовала команда его бригаде отправиться на левый фланг, он со своим Минским, а также Кременчугским полком под начальством принца Евгения двинулся на помощь корпусу Багговута на старую Смоленскую дорогу. Прибывшие полки командир левого фланга поставил между отрядом генерал-майора графа Сиверса и остальными войсками, закрывая образовавшуюся брешь. Здесь шла жаркая перестрелка с наполеоновскими войсками в лице вестфальского корпуса Жюно и польского корпуса Понятовского. Около четырёх часов дня одна из вестфальских колонн прорвалась в промежуток между войсками Багговута и остальной армией. Этот маневр оказался настолько неожиданным, что Багговут, видя это движение, засомневался, что это неприятель (хотя принц Евгений и убеждал его, что на “гостях” различимы белые шинели немцев). Тогда князь Шаховский взялся разведать это своими егерями и стоявшим вблизи них Минским пехотным полком. Бесстрашный командир минцев А.Ф. Красавин, презрев опасность, опрометчиво повёл полк прямо на вестфальцев, был встречен сильным картечным огнём и, потерпев значительный урон, был вынужден отступить. При этом сам А.Ф. Красавин получил сильную от ядра контузию в ногу и также выбыл из строя. 

Командование полком принял на себя Пётр Осипович Годлевский. В тот момент ситуация в целом для наших войск на левом фланге складывалась непростая, и Багговут был вынужден несколько отступить назад. При этом войска Понятовского сумели занять небольшой, но важный для всей позиции курган у деревни Утицы. Принц Евгений вызвался вернуть этот пункт с помощью своей 2-й бригады, от которой к тому времени оставалось всего не более пятисот человек. Принц Евгений (общее командование), генерал-майор Пышницкий (командир кременчугцев) и майор Годлевский (командир минцев) повели штурм занятой врагом высоты. Лишь только П.О. Годлевский с остатками своего полка взошёл на курган, то был встречен плотным залпом головной части неприятельской пехоты. Отважный командир в одно мгновение получил три ружейные пули: одна раздробила кость среднего пальца правой руки — на такие “мелочи” в пылу боя никто не обращал внимания, но две другие пули прошли в бёдра навылет с повреждением “некоторых сухих жил”. Пётр Осипович упал как подкошенный. Подоспевшие товарищи вынесли командира с поля боя. И хотя в итоге бригаде взять высоту не удалось, Понятовский вследствие  этой атаки уже не помышлял о дальнейшем натиске на новые позиции Багговута.

Героический Минский пехотный полк сохранил в строю к концу Бородинской битвы не более ста человек. Среди выбывших был и П.О. Годлевский. “За оказанную в сражении отличную храбрость” он был досрочно произведён из майоров в подполковники.

В то время, когда Пётр Годлевский бился с французами в составе основных частей русской армии, его братья Осип и Иван сражались с неприятелем в составе 3-й Западной армии, наносившей неприятелю фланговые удары на юго-западном театре военных действий. Как уже было сказано, Осип Осипович Годлевский к началу “грозы двенадцатого года” находился на территории Сербии. В середине июля 1812 года после ратификации условий Бухарестского мира, завершившего русско-турецкую войну, появилась возможность вывести с территории Балкан Дунайскую армию адмирала П.В. Чичагова и направить её для борьбы с Наполеоном. 19 июля армия форсированным маршем выступила на Волынь. Несколько позднее 26 июля туда же отправился стоявший в Сербии отряд генерал-майора Н.И. Лидерса, в состав которого входил также и Нейшлотский пехотный полк. 9 сентября войска Дунайской армии Чичагова и 3-й Западной армии Тормасова встретились на реке Стырь и объединились для борьбы с австро-саксонским корпусом наполеоновской армии под командованием князя Шварценберга и Ренье.

Так братья Годлевские очищали родную землю от “наполеоновского нашествия”.

С изгнанием Наполеона из России братья Годлевские продолжили свой славный боевой путь. Пётр Осипович, немного залечив раны, вместе со своими минцами с 6 мая 1813 года несёт службу в пределах только что очищенного от французских гарнизонов герцогства Варшавского. В середине сентября 1814 года в составе Минского пехотного полка возвращается в Россию.

Осип Осипович оказался на территории этого же марионеточного государства Наполеона ещё раньше и, пройдя с боями через герцогство, к 7 марта вышел к крепости Замостье. Здесь находился крупный французско-польский гарнизон (по разным сведениям, от 3 до 4,5 тысячи человек) под командованием известного польского генерала М. Хауке. Укрываясь за мощными стенами и пользуясь малочисленностью осаждавших войск, гарнизон отказался сдаться, надеясь на помощь французов, и перешёл к долговременной обороне, которая продолжалась до 22 ноября, когда с отступлением Наполеона за Эльбу стала очевидна бесперспективность дальнейшего сопротивления. Нейшлотцы находились при блокаде Замостья до 1 августа, когда в составе резервной армии под командованием Л.Л. Беннингсена вступили в пределы Пруссии и, пройдя через Богемию, оказались в Саксонии, где участвовали в осаде и покорении Дрездена, а затем и Гамбурга.

Про Ивана Осиповича известно, что он также принял участие в заграничном походе, где его полк входил в корпус генерал-адъютанта Ф.Ф. Винцингероде, преследовавшего французов в Польше, а затем и в Саксонии. Вместе со своими украинскими казаками И.О. Годлевский вернулся в Россию 20 августа 1814 года.

(Продолжение следует.)

Петр Лизогуб Публикации 01 Сен 2011 года 187 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.