Культурный шок
«Моя Сибирь» — для выставки новосибирского живописца Анатолия Никольского, открывшейся на прошлой неделе в Художественном музее, название не самое интригующее. Как бы не сказать, что оно банальное, из раза в раз повторяющееся, хотя Никольский — живописец редкостно оригинальный, удивляющий. Признаться, я ушла из Художественного музея даже слегка подавленной: бывает же такое — наградил Бог человека таким удивительным талантом видения и способностью его выразить на холсте.Отметим и еще одно обстоятельство: родился живописец в Кузедееве, с его дивной природой. Правда, живет под Новосибирском, в селе с «говорящим» названием Новососедово, где, поверим словам новосибирских кураторов выставки, природа тоже просто удивительная. Впрочем, чтобы убедиться в этом с полной степенью достоверности, достаточно взглянуть на работу самого Анатолия Никольского.
«Предзимье». Снег, из-под которого виднеется не заметенное еще до конца великолепие летнего разнотравья. (Смотри «Сбор трав», где на большом полотне в белесом зное — прописано классно -яркие краски цветов, перемешанные с густой краснотой женских платков), за бугром чернеет лед речки. Какая невероятная изобразительная сила!
Никольский — реалист. В том смысле, что изображает реальную природу. Реализм (изрядно скомпрометированный разного рода дилетантами), как выясняется, вовсе не имеет отношения к копированию природы, к бескрылому буквализму. В понимании Никольского. Это, если хотите, магический реализм, одушевляемый потрясающим мастерством художника.
Боюсь, что попытка в этом смысле передать пластические достоинства его картин средствами, допустим, фотографии, обречена на полную неудачу. И слово мало поможет — надо видеть.
Говорят, что это у него от питерской школы живописи с ее высочайшей культурой и чувством цвета, артистизмом и своеобразной «натурофилософией», где природа мыслится первоосновой всего. Очень может быть. Но, очевидно, плюс к тому — живительная художественная среда молодых новосибирских живописцев, поощрявшая формальные (как это вам по отношению к кондово понимаемому «реализму»?!) изыски. Реализм-то, конечно, реализм, но не отменяющий волшебный живописный дар, улавливающий в первооснове — природе то бишь — нечто сверх того, что может увидеть этого дара лишенный. Да, картины полны «неброской красоты», сюжеты их достаточно обыкновенны («Утро на реке», «Гроза», «Прозрачное утро» и так далее), но все это освещено просто невыразимой талантливостью живописца.
Это заметно даже в маленьких жанровых работах, вроде «Из гостей», «Соседи», «Дворик» — сельские сценки (очевидно, Новососедово), простые, незамысловатые, но как выписанные!
Художественный музей с его меняющимися одна за другой выставками балует нас в последнее время интереснейшими художественными впечатлениями. Экспозиция Анатолия Никольского вообще может стать культурным шоком (особенно в свете, как выясняется, беспредметного спора реализм — формализм). Шоком, естественно, в хорошем смысле.
