Крестный ход

Величественное шествие под сенью хоругвей, икон и крестов, со сладковатым запахом ладана, колокольным звоном и церковным песнопением, под охраной колоритных представителей казачества при всех своих регалиях со штандартами и курсантов в парадной форме, в белых перчатках. Цвет духовенства Кузбасса в расшитых золотом фелонях, сестры милосердия в белоснежных апостольниках, прихожане местных храмов, а также многочисленные страждущие с цветами, свечами и иконами… Все это в центре Новокузнецка, под изумленными взглядами прохожих и наблюдателей из окон ближайших домов. Прижатые к противоположному краю проезжей части автобусы ожидают прохода процессии, водители выворачивают в удивлении шеи, ребятишки с тротуаров кричат, размахивают руками и бегут вдоль колонны, что приобрела изрядные размеры.Такого в Новокузнецке не было никогда и, пожалуй, никогда больше не будет. В город прибыли святые мощи преподобномучениц великой княгини Елисаветы и инокини Варвары. Крестный ход верующих со святыней от железнодорожного вокзала до Спасо-Преображенского собора состоялся вечером в среду. В течение двух дней и трех ночей, вплоть до утра 11 сентября, прихожане из православных храмов Новокузнецка и его окрестностей получили возможность приложиться к мощам.
Причисленная православной церковью к лику святых Елисавета Феодоровна (Елизавета Федоровна — родная сестра последней российской императрицы Александры Федоровны) девятнадцати лет от роду стала невестой, а затем и женой великого князя Сергея Александровича (впоследствии московского генерал-губернатора). В феврале 1905 года ее супруг был убит бомбой, брошенной террористом Каляевым. После кончины мужа Елисавета не снимала траур, стала держать строгий пост и много молиться. На личные средства она устроила обитель милосердия, при которой были устроены больница, приют для девочек, столовая для бедных.
В апреле 1918 года великую княгиню арестовали и вывезли из Москвы в Алапаевск; с нею поехала и верная келейница Варвара. Глубокой ночью 18 июля Елисавету Феодоровну большевики вместе с другими членами императорской семьи и прислугой бросили в шахту старого рудника и забросали гранатами. После отступления Красной Армии останки тел мучеников были извлечены и переправлены сначала в Читу, затем через Китай в Иерусалим. Сейчас святые мощи следуют по России почти тем же маршрутом, только с востока на запад. 8 сентября очередь встречать святыню настала и для Новокузнецка.
На железнодорожный вокзал вагон-храм с мощами прибыл строго по расписанию, в 18-20; через несколько минут святыню вынесли и поставили перед главным входом в вокзал. Задолго до того площадь заполнилась прихожанами, ожидавшими заветного действа. Самые предусмотрительные оказались близко, большинство же прочих милиция оттеснила на проезжую часть. Архиепископ Софроний прочел получасовую речь, в которой наряду с прочим осудил терроризм как прошлого, так и нынешнего века и призвал граждан к миру и согласию.
На проспект Бардина колонна вступила в начале восьмого. С курением ладана, распеваемыми молитвами и перезвоном колоколов, льющимся из репродукторов на автобусе. Среди желающих причаститься к святыне и пройти рядом с несомым на руках ковчегом неблизкий путь — женщины с грудными детьми, инвалиды в колясках, престарелые граждане. Пожилым и немощным идти трудно, и шествие растягивается на полкилометра. Суетятся курсанты и казаки, стремясь отсечь случайных попутчиков крестного хода от организованной колонны или «запихнуть» людей в хвост. Получается не очень.
На Кирова — казус: погас фонарь-лампада в руках у казака, возглавляющего шествие. «Матушки, пожертвуйте свечу!» — бросается молодой священник к мирянам, примкнувшим к крестному ходу. Те без колебаний отдают, и вскоре фонарь вновь излучает свет. По ходу к колонне присоединяется все больше людей, и ближе к Топольникам становятся видны масштабы действа: в то время как первые уже сошли с запруженного народом моста, последние на него еще и не ступили.
Идти тесно, тяжело, но никто не ропщет. На лицах шествующих удовлетворение. «Мы счастливы, что можем приложиться к святым мощам, здесь, в Новокузнецке. Такого не было и не будет никогда. Это счастье, великая благодать!» — делятся своими чувствами наши спутники. Женя, паренек лет пятнадцати, истово, без перерыва крестится на ходу. На вопрос, чего он ожидает от этого события, отвечает, с трудом подбирая нужные слова: «Просто я в Бога верую. Для всех христиан это большой праздник. Вера необходима всем…»
Спасо-Преображенский собор встречает колонну радостным перезвоном с колокольни. На входе давка, поскольку после вноса ковчега входные ворота некоторое время держатся закрытыми, но до травм, слава богу, дело не доходит. В конце концов врата распахиваются, и на территорию храма могут проникнуть все желающие. Ковчег с мощами установлен для поклонения прямо на улице, через колонки на уровне второго этажа читаются молитвы, хор поет акафист — хвалебную песнь Елисавете и Варваре.
В толпе желающих приложиться к мощам страстотерпцев люди самые разные. Богато одетые граждане и нищие попрошайки. Благочестивые миряне и нахрапистые неопрятные типы. Цыгане и люди с восточным типом лица. «Браток» в кожаной куртке и смешливая девица, стремящиеся пролезть мимо очереди, впрочем, безрезультатно.
«Многие неправильно понимают суть события, — терпеливо объясняет нам сестра Ольга из новокузнецкого православного сестричества преподобномучениц Елисаветы и Варвары (мощи их святых лежат буквально в нескольких шагах от нас!). — Святыня привезена нам не для излечения, а для покаяния. Всех нас и наших предков, повинных в убиении царя и его семьи. Ведь прежде каждый мужчина в России давал присягу на верность царю…»
Стемнело. Число желающих приложиться к мощам по-прежнему велико. Над паствой несутся строфы акафиста: «Дух правыя веры и благочестия в нас укрепи, в добродетели и милосердии нас утверди…В любви и согласии народ наш сохрани…»