“Картофельные бунты”
Мешок первой картошки, как утверждают, прислал на родину Петр I из Голландии, где приглядывался к достижениям европейской цивилизации. Но это, скорее всего, миф. Уже потому, что в самой Европе до конца XVIII века картофель в пищу не употреблялся (его силком ввел король Пруссии Фридрих Великий, оттуда он в качестве еды перекочевал во Францию и далее — благодаря картошке, которая стала главной едой, население Ирландии с 1780 по 1840-е годы выросло вдвое).
Петр I, напоминаем, умер в 1725 году. Так что никакого отношения к разведению картофеля иметь просто не мог. К слову, писатель Валентин Пикуль в романе “Слово и дело” утверждает, что Петр посылал из Голландии мешок топинамбура.
Есть мнение, что к распространению картошки приложила руку обрусевшая немка Екатерина II, которая будто бы зело любила лопать ее с квашеной капусткой. Однако, скорее всего, лучшим пропагандистом картофеля стал голод, разразившийся в России в 60-х годах XVIII века. С завидной расторопностью были куплены семена и разосланы во все губернии, включая отдаленные. Особая роль в пропаганде картофеля принадлежит ученому-агроному Андрею Болотову. Хотя принимался овощ трудно: по стране шел шепоток, что картофель родится с человеческой головой и глазами и потому есть его — то же, что поедать души человеческие. Причем в этой брехне были уличены и лица духовного сословия.
Однако так называемые “картофельные бунты” произошли гораздо позже — в 1834 и 1840 — 1844 годах уже XIX века в царствование Николая I. Дело дошло до кровопролития, и даже не по той причине, что крестьяне, по темноте своей, ели не клубни, а ботву и действительно умирали, а из-за того, что ретивое правительство (хотели, как лучше, а получилось, как всегда!) приказало высаживать картофель на лучших землях, отбираемых у крестьян, и за неисполнение жестоко наказывать. На Севере, Приуралье, Поволжье число восставших доходило до 550 тысяч человек. На усмирение были брошены войска.
Именно так обстояло дело. И ни Петр I, ни даже Екатерина II, издавшая рескрипт “О разводе и употреблении земляных яблоков, которые называются в иных местах “тартуфелями” и “картуфелями”, к “картофельным бунтам” отношения не имеют. Они происходили совсем в другое время.
Что самое здесь любопытное — “картофельные бунты” были вовсе не против картошки (она к этому времени уже неплохо прижилась в отдельных губерниях России), а против произвола государственных чиновников, которые и тогда не шибко считались с традициями и обычаями своей собственной страны.
