Как защищалась сталь

Учёные предлагают металлургам совершить подвиг. Те отнекиваютсяВначале цитата из воспоминаний главного инженера КМК времен Великой Отечественной войны Л.Э. Вайсберга:
«В ночь с 23 на 24 июня 1941 года у меня состоялся разговор по телефону с наркомом черной металлургии И.Ф. Тевосяном, который поставил задачу срочно организовать производство танковой брони на Кузнецком комбинате…
Задача была неожиданной и необычной. Броневая сталь до сего времени выплавлялась только на специальных заводах, в специальных небольших печах с кислой подиной. У нас же — мощные основные мартеновские печи…
Проектному и техническим отделам, мартеновцам было поручено разработать вариант перестройки мартеновских печей с переводом на кислую подину. Работы не прекращались ни днем, ни ночью, что позволило быстро начать выпуск брони. Но при этом резко снизилась выплавка стали. Металлурги не могли примириться с этим.
Творческая мысль новаторов-металлургов стала работать в направлении отказа от кислых печей и выплавки броневой стали в 185-тонных основных печах. Эта мысль казалась настолько дерзновенной и неосуществимой, что многие работники наркомата считали ее просто праздной затеей. Ведь в мировой практике ничего подобного не было»…
Этот трудовой подвиг кузнецких металлургов в первые дни Великой Отечественной войны труженики КМК всегда вспоминают с понятной гордостью. Еще бы: комбинат, не приспособленный к выплавке броневой стали, не только освоил ее выпуск, но и «одел» в свою броню половину советских танков, воевавших на той войне.
Подвиг, который предлагают нынче совершить кузнецким металлургам ученые Сибирского государственного индустриального университета, гораздо более скромен по задачам и масштабам, хотя славу может принести металлургам не меньшую.
Произошло это на совещании в администрации Центрального района, проводимом городским комитетом охраны окружающей среды. Совещание называлось так: «Методы утилизации твердых бытовых отходов в металлургических высокотемпературных агрегатах». И там ученые СибГИУ предложили металлургам ООО «Сталь КМК» сжигать в мартеновских печах городские твердые бытовые отходы. Ученые посчитали, что при незначительном добавлении в плавку отходов (бумаги, тряпок, дерева и прочих горючих веществ) вреда основному продукту мартенов — стали — не будет, зато будет значительная помощь городу, ведь мартены ООО «Сталь КМК» могли бы перерабатывать почти половину всех твердых бытовых отходов города.
Понятно, что такое предложение для специалистов-сталеплавильщиков прозвучало как посягательство на их чистый производственный процесс, покушение на качество стали, и вообще, вмешательство во внутренние дела акционерных обществ. И с ходу металлурги и КМК, и Запсиба предложение ученых не приняли. Глава экологической службы кузнецких металлургов даже сказал, что их сталелитейное производство не площадка для экспериментов. Прозвучало это резко, но уверенно: дескать, мы делом занимаемся, сталь варим, а вы тут со своими нелепыми предложениями.
Хотя о чем было беспокоиться? Ученые СибГИУ пояснили, что при высоких температурах в металлургических агрегатах выгорают все без остатка вредные вещества, даже крайне опасный диоксин. Поэтому беспокоиться тут мартеновцам не о чем.
Следующий аргумент против сжигания ТБО в печах — их высокая влажность. Но и он оказался разбит: ТБО перед поступлением в печи тщательно сортируются, прессуются и пакетируются. Попадание избыточной влаги при этом в печи исключено. Кто будет пакетировать? — спросили оппоненты. У присутствующих специалистов ответа на этот вопрос не нашлось, зато мы можем вспомнить, как несколько лет назад приходили в редакцию руководители Новокузнецкого общества инвалидов локальных войн и военных конфликтов. У них были предложения построить в городе сортировочные пункты ТБО. Строить они собирались на собственные средства, единственным условием, как помнится, было желание распоряжаться самим найденным среди отходов вторичным сырьем.
Тогда их инициатива не встретила серьезного понимания в администрации города. Но если вопрос о сортировке встанет снова, этих людей, вероятно, можно было бы разыскать.
В общем, ученые и производственники не поняли друг друга. Как глас вопиющего в пустыне прозвучал призыв руководителя инновационного предприятия СибГИУ Василия Морозова начать научно-производственные эксперименты, в деле попробовать, годятся их рекомендации по утилизации ТБО в сталеплавильных агрегатах или нет, а потом уже делать какие-либо выводы.
Поддерживая призыв ученого, в свою очередь, можем сказать, что имея такой мощный научный и производственный потенциал, горевать по поводу неуправляемости городской мусорной рекой, по крайней мере, несерьезно.
К тому же еще никто не просчитал возможный экономический эффект от сжигания ТБО в металлургических агрегатах.
Возможно, это в будущем принесет и немалый доход, ведь мусором завалены все кузбасские города, а возможности утилизировать его в печах есть только у нас.
В общем, по-доброму, надо искать и пробовать. Кузнецким, как и запсибовским, металлургам не привыкать удивлять мир своими достижениями. Почему бы и в этом деле им не стать пионерами?
P.S. В своей предыдущей публикации по проблемам ТБО «И знают, и умеют. Но не могут» мы ошибочно приписали Екатерине Волынкиной высказывание о возможности использования доменных печей и коксохимических батарей в утилизации городских ТБО. Эти агрегаты используются в сжигании пластика, но не у нас, а в Японии и Германии. Наработки же Екатерины Волынкиной касаются лишь мартеновских печей.