Как строители
В редакцию обратился житель дома N 6 на улице Батюшкова пенсионер Клавдий Григорьевич Филатов. У него обида на строителей, реконструирующих двор между шестым и восьмым батюшковскими домами. Суть обиды вот в чем.Три года назад Клавдий Григорьевич объявил войну автомобилистам, приспособившимся размещать свои машины на окрестных газонах. Пенсионер полагал, что автотранспорту место не на зеленых лужайках, а на специально приспособленных стоянках. По известной схеме писал письма в администрацию, жилищно-коммунальные службы, ГАИ, в редакцию городской газеты. Собирались комиссии, осматривали разбитые газоны, качали головами, сочувствовали. Городская газета публиковала заметки в защиту права жителей на благоприятную среду обитания.
Но традиционные методы к победе не привели: как ставили автолюбители свой транспорт на газоны, так и продолжали это делать. Мол, ставить больше некуда. Хотя был за восьмым домом пустырь, который в то время можно было приспособить под автостоянку (сейчас там разбиты газоны и проложены дорожки). Но добиться согласия Куйбышевской администрации на размещение стоянки в том, тогда еще свободном, месте Филатову не удалось. И он взялся за дело, используя собственные методы.
Здесь надо заметить, что одним из доводов въезжающих на газоны автомобилистов было: «Да там все равно ничего хорошего не растет». Поэтому Филатов решил это «что-нибудь хорошее» на газонах посадить. Привез чернозем, засыпал разбитые колесами земные проплешины и начал планомерно высаживать цветы и кустарники. Кто-то из автомобилистов по привычке въезжал на них, а он стыдил обидчика и продолжал бороться за целостность газонов. Три года продолжалась эта борьба. Кромки газонов (учитывая будущую реконструкцию внутридворовых дорог, о которой Филатов был предупрежден, пенсионер отнес свои насаждения на метр от бордюров) раззеленились кустарниками и расцвели цветами, на которые даже самые невнимательные автомобилисты уже не рисковали въезжать.
Все это, вспоминает сейчас Клавдий Григорьевич, делалось им на сугубо добровольных началах, в свое свободное время и на собственные деньги. Единственное, что от этого имел — внутреннее удовлетворение и благодарность соседей.
А нынче во двор пришли те самые, еще пару лет назад предсказанные, строители-благоустроители. Они привели в порядок старые дороги и проложили новые. Тут и пригодился тот метр, на который отступил от проезжей части Филатов, высаживая свои цветы с кустарниками. То есть его насаждения при ремонте дорог не пострадали. Но пенсионер не долго радовался своей дальновидности. Строители, которые еще недавно уверяли Клавдия Григорьевича, что пальцем не коснутся его зелени, неожиданно пустили огромный ее участок под бульдозер: им срочно потребовалось соорудить именно в этом месте стояночный «карман».
«Почему? — недоумевает пенсионер. — Ведь только вчера говорили мне, что ничего делать не будут, а сегодня — бац! — все переменили! Кто дал такое распоряжение? Или так попросил, что не смогли отказать?»
Обидно пенсионеру: трудился, трудился, возил землю, саженцы… А ведь он уже далеко не юноша, возраст за 80 перевалил. Да и двор сейчас, после «благоустроительных» трудов, больше похож на пустыню, чем на место человеческого обитания.
…Посидел Клавдий Григорьевич в редакции, помолчал после своего возмущенного монолога и, уже успокоившись, сказал: «А вот еще что интересно. Кто это так повлиял на строителей, что они в одну ночь переменили свои планы? Ведь не хотели они вначале строить «карман» в этом месте».
Но, похоже, этот вопрос останется без ответа. Кому захочется раскрывать свои стратегические задумки? И мы не будем настаивать на ответе. Но о том, что нехорошо, пусть даже с благими целями, губить трехлетний труд энтузиаста, скажем. Может быть, в следующий раз они так делать не станут.