Как карта ляжет
В среду Владимир Путин выступил в Госдуме с отчетом о работе правительства.
Он убеждал парламент в том, что мы живем в динамично развивающемся государстве. С минимальными потерями преодолели кризис. Обогнали по темпам роста ВВП самые продвинутые державы. У страны мизерный внешний долг. Рубль укрепляет свои позиции. Растут зарплаты и пенсии. Народонаселение увеличивается…
Такими завидными координатами определяет местонахождение России в мире премьер, покидающий своё кресло, чтобы вновь занять пост президента. А первым своим указом в этом качестве он обещает обнародовать “дорожную карту”, которая обозначит стратегию будущего развития страны. И еще он сказал применительно к ориентации на маршруте, что не надо иронизировать над нашей навигационной системой ГЛОНАСС. Европейцы с китайцами пока лишь замышляют завести такую.
Ничуть не сомневаясь в достижениях отечественной картографии, замечу, однако, что дорожные карты можно читать по-разному. Не будем раньше времени судить о “миллиметровке”, которая подкладывается новым президентом под будущее державы. Возьмем карту, где нанесен уже пройденный путь. Есть такие эксперты, что определяют нынешнее местоположение России в глобальных осях координат совсем не там, где ее находит Владимир Путин. Они видят ее, как говорится, на других полюсах. Чем руководствуются? Мхом на деревьях? Да, они считают многие наши политические и экономические институты чрезмерно замшелыми, но в качестве показателей берут индикаторы понадежнее.
И указывают на вещи, которые забыл упомянуть в своем отчете Владимир Путин. На то, что за последние четыре года из России, по данным Центробанка, утекло без малого 340 миллиардов долларов. Считай, полновесный годовой бюджет. Стране катастрофически не хватает инвестиций. Более или менее в благополучном положении находятся только отрасли, задействованные в реализации государственных газовых и нефтепроводных проектов. И лишь треть капвложений приходится на другие сектора экономики. Как правило, это инвестиции в замену основных фондов по причине их полного износа.
Инвестиционный голод проистекает из роста налоговой нагрузки, а он, в свою очередь, объясняется нервными попытками правительства компенсировать таким образом потери от воровства в госмасштабе. Ведь даже по оценкам нынешнего президента, коррупция в сфере госзакупок обходится стране ежегодно в триллион рублей.
Но Владимир Путин не принимает упреков по адресу правительства. Ни в экономике, ни в политических вопросах. Судя по тону его высказываний в Госдуме, он искренне считает, что претензии, обращенные к исполнительной власти, всего лишь “отзвук обостренных эмоций”, вызванных выборным циклом. А когда, скажем, фракция “Справедливой России”, устроившая демарш в парламенте, требует от него вмешаться в скандальную ситуацию вокруг подсчета голосов на выборах градоначальника Астрахани, премьер удивляется: почему не обращаетесь в суд? Ну да, ведь премьер по Конституции не уполномочен вмешиваться. И не обязан знать, как сложно выбить из ТИКа видеозаписи голосования, на основе которых формулируется иск. Те самые записи, которые велись на мартовских выборах по инициативе самого Владимира Путина, “чтобы не возникало подозрений в нечестности”. Впрочем, суд в любом случае заранее вооружен исчерпывающей формулировкой Центризбиркома: “Обнаруженные нарушения не повлияли на результаты волеизъявления”.
По-разному можно не только дорожные карты читать, но и волю изъявлять. На днях в Москве прошла презентация книги “Против. Протестная книга № 1 в России”. Ее представил издательский дом “Коммерсантъ”. В книге заключена информация о недавних протестах в Африке, на Западе и в нашей стране. Из аннотации к изданию следует, что российская часть книги начинается с событий, последовавших за аварией на “Распадской” в мае 2010 года. Цитирую: “После этого в Междуреченске и Новокузнецке прошли массовые протесты”. А еще после этого правительство наконец инициировало в углепроме давно назревшие меры в сфере безопасности труда и его оплаты. И как знать, что больше подвигло кабмин на это — сама авария или стихийная реакция на нее.
