“Из списков исключена”

“Мама все повторяла: “Я свое отработала. Пересчитают пенсию — уйду с работы”. Вечная труженица, она и на пенсии не сидела бы на лавочке, — рассказывает дочь В.С. Колесовой И.В. Сотникова. — Мы с мужем тоже сколько раз говорили: “Мама, рассчитывайся!” В 70 лет с полным правом можно уйти на заслуженный отдых”. 

Непрерывный стаж Колесовой — 35 лет — подсчитали по просьбе дочери инспекторы отдела кадров муниципального трамвайного предприятия № 2. В управление трамвая г. Новокузнецка Валентина Семеновна пришла в 1969 году. Работала кондуктором, водителем. Менялся юридический статус управления, а Колесова ни разу не изменила однажды выбранной профессии.

На родном предприятии ее ценили. “В честь 60-летия Октября занесена на доску Почета управления”, “Награждена денежной премией в честь 50-летия Новокузнецкого трамвая”, “Награждена почетной грамотой и денежной премией за добросовестный труд и работу без аварий” — послужной список Колесовой пестрит благодарностями. Несколько последних лет Валентина Семеновна на маршрутах не работала, была подгонщиком в депо.

А вот желанного отдыха так и не дождалась. На предприятии в связи с производственной необходимостью увольняли часть работников. В их число попала и Валентина Семеновна.

Обстоятельства того злополучного “вызова на ковер” назначенных к сокращению работников, наверное, уже не восстановить. “Людей приглашали в кабинет по одному”, — вспоминают очевидцы. Подошла очередь Валентины Семеновны. По словам дочери, “маму, которая была чуть не вдвое старше каждого из собравшихся, отчитывали, как девчонку. Приказали: “Пиши заявление на увольнение!”

Как вышла из кабинета и добралась до дома, Валентина Семеновна не помнила. На следующий день на работу не пришла. Диспетчеры звонили ей домой, вызвали дочь. Та побежала к матери. Валентина Семеновна дверь не открывала. Дочь вызвала спасателей. Они вскрыли квартиру. Валентина Семеновна лежала на полу без движения…

Шесть дней, вспоминает И.В. Сотникова, боролись врачи 29-й больницы за жизнь своей пациентки. Вытягивали до последнего. “Инсульт с частичной парализацией”, — такой поставили диагноз. Валентина Семеновна лежала под капельницей. Несколько дней была в полном сознании. Попрощалась с родными. Медики делали все, что могли, но не спасли Валентину Семеновну. Она умерла в больнице.

Последняя запись в ее трудовой книжке: “Исключена из списочного состава по причине смерти”.

“Маму не вернуть. И исправить уже ничего нельзя, — говорит дочь. — Сколько было таких трагедий и сколько еще будет. Но я глубоко убеждена: сокращения и увольнения не должны заканчиваться больницей, тем более смертью. Надо беречь людей, даже если предприятие в них больше не нуждается. Один из маминых коллег (его уволили) после того разговора в кабинете тоже попал в больницу…”

Директор МТП № 2 Р.Г. Балыбин, с которым редакция связалась по телефону, сказал, что до пенсионеров, с которыми предприятие решило расстаться, была всего лишь “доведена информация о предстоящем увольнении”. “Муниципальный заказ на третий квартал сокращен, что будет дальше — неясно”. “Нам очень тяжело, что все закончилось трагедией”, — добавила председатель цехового комитета Л.В. Москаленко. По словам сотрудников МТП № 2, увольняемые отреагировали на решение руководства эмоционально…

Можно сколько угодно говорить, что уходить с производства надо вовремя (только как время угадать?) Что нужно загодя психологически готовиться к перемене в своей жизни. Но как избежать в конце рабочей биографии вместо благодарности за добросовестный труд больничной койки — этому никто не учит. 

Общественное сознание — слепок с государственной политики в деликатном вопросе предельного рабочего возраста. Получать пенсию у нас человек имеет право намного раньше, чем в большинстве развитых стран. Хорошо это или нет — большой вопрос. Социальная забота дает возможность работодателям расставаться и с полным сил, опыта, здоровья наемным работником. А в обыденном сознании перешагнувший полувековой рубеж человек вообще считается чуть ли не стариком. Между тем, по данным Минздравсоцразвития, более трети российских пенсионеров продолжают трудиться. В столице, кстати сказать, пенсионерам дан выбор: работать или получать специальную — “лужковскую” — надбавку к пенсии, это около 3 тысяч рублей.

И еще. Консалтинговые фирмы вводят в практику так называемый аутплейсмент — корректное увольнение. У нас эта услуга, в отличие от Запада, не востребована.