Итальянцы на Волге

14 января 1967 года на площадке будущего Волжского автозавода вынули первый ковш грунта.

Этому событию предшествовал ряд других, не менее значимых, но советскому народу (хотя о нем шла речь) неизвестных.

Еще когда первым секретарем партии был Никита Хрущев, зампред тогда Совета Министров Алексей Косыгин заговорил о необходимости строительства большого — на 2-2,5 тысячи ежедневного выпуска — автомобильного завода для легковушек малого класса. Но Хрущев жестко пресек: “Сейчас не до легковых машин, надо организовывать общественный транспорт, надо бросить силы на производство автобусов, троллейбусов, того, что надо всему народу, а легковушки подождут!” Но товарищи по партии скоро организовали заговор и отправили Хрущева на пенсию.

И Косыгин, уже в качестве председателя Совмина, снова ставит вопрос о строительстве большого автозавода с привлечением опыта крупного зарубежного автоконцерна. Но на сей раз оппонентом Косыгина стал тогдашний руководитель оборонки Дмитрий Устинов: “Что, мы сами, имея такую промышленность, не сумеем построить какой-то автозавод?” Тогда было решено, что один завод построит Косыгин, а другой — в центре оборонной промышленности Ижевске — Устинов.

Вообще-то первый ковш грунта вынули в городе Ставрополь-на-Волге, вскоре переименованном в Тольятти, — лидер итальянских коммунистов считался большим другом СССР, а в качестве партнера для строительства завода выбрали итальянский автоконцерн FIAT (немцы, французы, а тем более американцы относились к нам холодно). Это ничего, что в 1920-х годах Пальмиро Тольятти забастовкой едва не парализовал FIAT: деньги не пахнут.

Волжский автозавод был рассчитан на выпуск 660 тысяч автомобилей в год — столько же, включая автобусы и грузовики, выпускали все остальные автозаводы СССР вместе взятые. И каких автомобилей: прототипом ВАЗ-2101, знаменитой “копейки”, был Фиат-124, завоевавший в 1965 году титул автомобиля года.

Уже 19 апреля 1970 года с конвейера Волжского автозавода сошел первый автомобиль. Вот это были сроки! Другое дело, что в условиях тогдашнего дефицита, в том числе автомобильного, партийцы решили, что дело сделано — пипл и это схавает. Так что вазовские машины, да и сам завод постепенно безнадежно устарели.