Иордань на Чумыше

Расквитавшись, правда, не до конца, со старым Новым годом (4 февраля грядет год Собаки, который, впрочем, уже успели отпраздновать загодя — «христиане, блин», как метко сказал по этому поводу товарищ по работе), стали расставаться с елками. Искусственные зачехлили до следующего года, настоящими украсили помойки. Зрелище печальное — я категорически против: пусть бы росли.На Площади городских мероприятий разбирали большую елку: лапник — отдельно, украшения — отдельно. Мужики в понедельник сняли звезду. Она оказалась восьмиконечной. От взгляда снизу это обстоятельство как-то проскальзывает мимо. А как сняли, возник вопрос.
Мужики авторитетно сказали, что звезда соответствует розе ветров: четыре стороны света и направления между ними. В понедельник, к примеру, дул юго-западный ветер.
Впрочем, тут же нам предложили другую версию: восьмиконечная звезда — звезда Божьей Матери. Надо бы порыться в книжках — любопытно.
А в четверг праздновали Крещение. И коллеги из сельской газеты любезно взяли с собой в Костенково.
За городом лежал густой влажный туман. На Чумыше пробили полынью — Иордань. Речка мелкая — видны камешки.
Речка подстыла, несмотря на оттепель совсем не крещенскую, и мужики лопатами выгребали куски льда. И вода просочилась поверх льда, ставшего сизым.
Отец Павел обошел полынью, попробовав крепость льда. Он из Листвягов. Но вот уже двенадцать лет проводит крещение в Костенково — в Иордани на Чумыше.
На горушке, с которой (и по которую) открывается безумно живописный вид, отец Павел строит церковь.
От реки ее не видно — туман, метров за пятьдесят — белесая стена. Мы в круге, в центре которого полынья и иконы Спасителя и Божьей Матери, к которым ставят свечи местные прихожане — в основном женщины, бабушки.
«Что-то купающихся не видно», — говорит отец Павел, готовясь к службе. «Придут еще», — заверяет Петрович — Владимир Петрович Шавшаев, заведующий сельским клубом, колоритнейший мужчина.
Сладко пахнет парафином, чуть слышно трещат горящие свечи: «Хлеб наш насущный дай нам днесь… Мир всем!»
Пропеты строфы Евангелия. Отец Павел обходит полынью, погружает крест в струящиеся из-подо льда воды. Вот теперь точно — Иордань на Чумыше. И благословляет народ — а его уже полтораста душ, подошли даже городские по виду (должно быть, из «Космонавта») — набрать святой воды Иорданьевой, ангельской крепости исполненной, против недугов разных, для домов освящения…
Народ, вооруженный емкостями разных форматов, обступает Иордань. Вон тянут по сугробам санки с флягами. Отоварились так отоварились. Пупы надрывают. По-нашему: дают — бери впрок. Хотя, сказывают, капли святой воды надо, чтоб сделать святой воду не освященную.
А вот уже готовы желающие окунуться. Это, конечно, женщина — Людмила Ватутина из Южных электрических сетей. Спрыгивает со льда в Иордань и, по-девчачьи зажав нос пальцами, окунается с головой в воду три раза. Народ доволен — Люда каждый год «купается», говорят. Пример заразителен. У Иордани становится тесно от мужиков, желающих окунуться.
Петрович посмеивается: «Мы вчера всю ночь купались, когда полынью делали». Силен!
Нас берут завидки, и мы окунаем в воду… руки.
Между тем сквозь туман пробивается солнце, рассеивая туман, расширяя границы мироздания.
Словно Спаситель сказал: «Да будет свет!» Мир вам, люди! И какая-то странная истома охватывает сердце.
С прошедшими праздниками!