«И своей смешною рожей сам себя и веселю»
Много чего хорошего было в советском прошлом. Главное — была основа, незыблемый фундамент бытия. Я не об идеологии — тьфу на нее сто раз. «Основной закон социализма — забота о человеке…» и прочие макулатурные изыски в ста томах — вот что такое идеология. И насчет колбасы народ шибко роптал в очередях за бычьими хвостами.И тем не менее твердая ореховая цельность в обществе была. Мощная, глубинная. И было слово заветное, объединяющее народ. Слово это…
Я смущаюсь, но обойтись без этого живого слова не могу. История, этно-графия, культурология, лексикография и еще невесть что спеклись в нем в плотный комок запредельного, трансцендентального смысла.
«Пидарасы!» — сказал Никита Сергеевич Хрущев, побывав на выставке диссидентствующих художников в Москве. И все, убил! Народ мог спорить с режимом по поводу колбасы и масла и даже бунтовал до крови в Новочеркасске. Но Эрнсту Неизвестному со товарищи пришлось уносить свои скульптуры на Запад. В Советском Союзе, где половина уже отсидела, а остальные готовы были переменить место жительства за ради анекдота, это хрущевское слово означало много больше всяких «измов» — капитализма, коммунизма. Оно выбрасывало означенную этим словом персону за рамки добра и зла, закона и справедливости, вообще нормальных человеческих отношений. Личность исчезала в смрадном и заразном тумане «у параши».
Потом, конечно, слово ослабло, потеряло тюремный дух, у него появилась придурковатая спутница — ирония. Общество размякло вне лагерных скреп, обзавелось сначала презираемыми «голубыми», а потом и благородными «геями» (как говорится, «Гей, славяне!»).
Все размыто, неясно, все течет и перетекает. И вот уже депутат Госдумы Александр Чуев публично в телепередаче «К барьеру!» сходится в смертельной схватке с активистом гей-движения России Николаем Алексеевым. А потом добивается возбуждения уголовного дела за то, что Алексеев назвал его тайным геем и пообещал представить доказательства.
Депутат скорбит и беспомощно взывает к небесам и людям: «Должен напомнить: я уже более 18 лет в публичной политике, два раза избирался в Госдуму, и никто никогда не позволял себе подобных высказываний в мой адрес!» Цветок политической невинности смят, втоптан в грязь и вопиет о своей чистоте… Но аргументы, если честно, слабоваты. Восемнадцать лет, два раза…
Однако ж пользу из ситуации извлекать надо: «Как человек православный, я считаю гомосексуализм содомским грехом и противоестественными отношениями и буду бороться, чтобы эти люди не смогли пропагандировать свои ценности».
Главное в этой борьбе — не переусердст-вовать. Победишь — а потом все и забудут, что есть такой православный депутат в Госдуме, исповедующий ценности традиционных половых сношений. Как говорится, тем и интересен. Два срока в Госдуме провел, а все-таки пригодился обществу. Хотя… Возвращаясь к лагерным традициям, спорить «у барьера» в «камерном» обществе могут только равные.
Но не в этом дело. Четыре сотни разношерстных особей собрали в уютном месте, накормили и напоили. Работу дали непыльную: должны изображать управление страной. Крутить бутафорские рули, жать на игрушечные педали, гудеть, изображая звуки мотора, звонко бибикать. Самым усердным дается бонус — еще четыре года безмятежного харчевания.
Добраться до настоящего руля — например, разобраться-таки, как общенародная собственность оказалась в руках десятка семейств, или — классика детективного жанра — куда все-таки делись пресловутые четыре с половиной миллиарда транша накануне дефолта 1998 года, — им и в голову не придет.
Надо отличаться в других местах, не связанных с управлением страной. Гомосексуализм — отличная тема. Или, скажем, десять академиков обращаются к Путину с требованием остановить наступление церкви на науку. Вечный, можно сказать, спор. Депутаты тут как тут: ага, Гинзбург! Иудей против Русской Православной Церкви! А что там подписи Алферова, Воробьева, Баркова, Круглякова, Черепащука и других — это совсем к делу не относится.
Войнушка нужна. Маленькая, громкая, абсолютно безопасная. Сам развязал, сам победил, сам себя наградил. Глядишь — попал в газеты, мелькнул в телевизоре… Может, заметят, внесут в заветный список. Глупый, активный и бессовестный — такими кадрами не разбрасываются.
В общем и целом не хватает дню сегодняшнему Никиты Сергеевича Хрущева, знатока точного и понятного Слова.