Публикации

И скучно, и пусто

Игорь Смирнов, чья персональная выставка только что открылась в Доме творческих союзов, не новичок ни в живописи, ни в выставочной деятельности.У Игоря интересный возраст. Ему тридцать три. Возраст Христа. Именно в эти годы его распяли. За плечами молодого художника Иркутское училище искусств, красноярский художественный институт и десяток выставок, общих и персональных, проходивших в Иркутске, Красноярске, Новосибирске, Новокузнецке и даже в Москве. В одних он был участником, в других автором проекта. Сразу скажу: и с цветом, и с композицией, и с другими составляющими искусства живописи Смирнов дружит. И уже потому его картинки, вырванные из жизненного пространства, художественны.
Разве нам хоть раз не приходило в голову желание выхваченный глазом вид оформить в рамку? Столько, сколько войдет. Разве предметом искусства может быть только красивое, возвышенное и законченное? Полотна Игоря Смирнова выражают его трагический взгляд на действительность. Ощущение пустоты возникает при первом шаге в зал, во-первых, потому, что все стенды, за исключением одного, убраны из зала. Пустота, безлюдность, механистичность и в сюжетах его картин. Мир Игоря Смирнова сухой, жесткий, бездушный, безлюдный. Изображение на холсте совмещает прямую противоположность названного и, как ни странно, точность.
Например, холст «Диоген» представляет бомжа, устроившегося с нехитрыми своими причиндалами на зеленом газоне. Он одинок, как Диоген, и так же доволен своим одиночеством. Или картина с животворным, поэтическим названием «Источник», а на ней грязно-сиреневая стена, кусок зеркала, полочка с банками краски и раковина с куском мыла. Водопровод как источник. Только пить из него не советуют врачи и экологи — вода плохая.
Его мир техногенный. И потому постоянны производственные пейзажи («Рельсобалка», «Новокузнецкая автобаза», «Рабочие ЭСПЦ-2», «Дорога на завод», «Явление природы»).
В «Рельсобалке» неуютно еще потому, что безлюдно. «Явление природы» представляет собой залетевшую шаровую молнию на чистенькую, аккуратненькую современную и тоже безлюдную бензозаправку.
Городские пейзажи тоже какие-то голые, как дорога к нашей редакции на Орджоникидзе, где повырубили все деревья. «Вид из окна» — голые деревья в снегу, пять контейнеров для мусора и два человека у газетного киоска.
Буквально каждая его работа вызывает отрицательные эмоции. Мусорные бачки, помойки. Игрушки в одноименном натюрморте технические, а мягкие зверушки зловещие. Стиральная машина в «Заботе о человеке» напоминает столик с медицинскими инструментами или с инструментами для пыток. Потому что на машинке ножницы, кусок веревки, какой-то белый колпак, словно накрахмаленный.
В общем перевертыши. Как у нас в стране. На словах одно, на деле — обратное. Одиноко, пусто, холодно. Таков наш мир. Таков и наш город, не случайно в названиях так много новокузнецкой конкретики. И действительно, так похоже на наш промышленный Новокузнецк.
Художник ничего не преувеличивает. Он пишет с навязчивой точностью фоторепортера или невротика. Тем не менее он искажает действительность путем отбора и монтажа. Все вроде бы правда, и все неправда.
Можно объяснить такой мрачный взгляд на жизнь максимализмом молодости. Но мне почему-то кажется это не просто вызовом нетерпящего сердца, а некоей спекуляцией.
Концепция сама по себе часто ложна, потому что спрямлена. Любое обобщение вызывает желание возразить. Появление модного течения повлекло и название ему — Террористический натурализм. Террор здесь в попытке разрушить душу, может быть, в невольной. Но жизнь-то богаче!

Татьяна Тюрина Публикации 16 Ноя 2004 года 80 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.