И шахта, и ТЭЦ, и на рынке игрец
В Кузбассе, как мы уже не раз сообщали, проходит масштабная проверка предприятий угольной промышленности. После прошлогодних аварий безопасность горняков под пристальным контролем «Ростехнадзора». Газетчики — люди не столь скрупулезные, нас тянет на обобщения.Самый надежный способ обезопасить труд — убрать рабочее место из зоны потенциального риска. На шахте, по понятным причинам, сделать это невозможно. В лучшем случае речь идет о снижении уровня риска, благодаря строжайшему соблюдению норм безопасности, технологической дисциплины, внедрению производственных схем, способствующих выводу «лишних людей» из-под земли…
Четыре года назад в Кузбассе на базе Ерунаковского месторождения была запущена в эксплуатацию шахта «Котинская». Первая в России «безлюдная шахта», как именовали ее не только журналисты, но и специалисты. «Котинская» отлично работает. Но, хотя она действительно напичкана управляемыми дистанционно механизмами (и здесь, к слову, самая высокая производительность труда шахтеров и, соответственно, самый дешевый по себестоимости уголь в Кузбассе), называть ее подземное производство безлюдным — явное преувеличение. Без травм на «Котинской», увы, тоже не обходится.
В Кузбассе, однако, есть научно-технические разработки, внедрение которых, как уверяют их авторы, способно принципиально поменять схему топливно-энергетического комплекса. Сделать его намного безопаснее и экономичнее. В своих работах на этот счет доктор технических наук профессор КузГТУ Сергей Прокопенко апеллирует к отечественному опыту в сфере, далекой от угледобычи. Речь о запущенной в эксплуатацию на Камчатке Мутновской геотермальной станции. Два энергоблока по 25 мВт работают на энергии пара, вырабатываемого под землей самой природой. При всей экзотичности этой технологии электричество и тепло, вырабатываемые здесь, используются для решения вполне прозаических задач топливно-энергетического хозяйства самого отдаленного региона страны, прежде на 100 процентов зависимого от завоза угля и мазута с материка. Привлекательность такой технологической модели в том, что в ней отсутствует за ненадобностью как минимум транспортный сегмент. Электростанция и «месторождение», которое питает ее энергоносителем, составляют единый комплекс. Профессор Прокопенко полагает, что система «два в одном» может отлично работать и в Кузбассе по принципу «не уголь из недр, а котлоагрегат — в недра». Цитирую: «Необходимо овладеть технологией управляемого подземного сжигания угольных пластов и подземного паропроизводства… с подачей пара в паросиловой контур тепломеханического оборудования для производства электроэнергии… Таким образом, получаем энергокомплекс нового поколения — наземно-подземную ТЭЦ».
Экономия, считают сторонники этой идеи, будет колоссальной: не нужны добычные комплексы, конвейеры, бункеры, не требуются дегазация пласта и осушение выработок… От списка подземных профессий мало что остается. Такой шахте-электростанции требуются лишь две-три проходческие и буровые бригады. Ну и помимо этого еще (вернее, это главное) надо отработать технологии раскройки и подготовки к сжиганию пласта, изолированного огнеупорными материалами, создать котлоагрегаты, способные перемещаться по выработке, мобильную систему оперативно перемонтируемых трубопроводов…
При этом Сергей Прокопенко полагает, что наземно-подземные ТЭЦ дают существенный выигрыш в экологии, поскольку из производства выбывают требующие особых природоохранных мер технологические циклы, без которых невозможна работа обычных электростанций и традиционная угледобыча. (Впрочем, шахта-ТЭЦ наверняка поставит перед ее разработчиками другие экологические проблемы.)
Вот такая революционная идея, изложенная здесь в самом упрощенном варианте. Осуществится ли она когда-нибудь в Кузбассе на базе залежей энергетических углей, судить не беремся. Но такая деталь: технология сжигания в недрах угольных «столбов», которые и являются собственно термогазогенераторами, уже не без успеха осваивается в Китае. А там нынче очень чувствительны к новациям.