И фейерверк на миллион

Ну не на миллион — на восемьсот тысяч «всего» расцветит небо праздничного города фейерверк. Города, который мы строим вместе и каждый для себя в индивидуальном порядке. Последнее — о радостном росте тех, кто отчитывается по налогам за миллион и выше. Недавно мы эти цифры озвучивали. Город, который мы любим, но очень по-разному… Город, который самым причудливым образом становится городом контрастов и заборов.Я имею в виду и письмо из дома на Орджоникидзе, 40 (впрочем, выбор мог быть другим — подобных домов много, просто письмо понравилось хорошим слогом). «Это наш город, это мы, это наша жизнь. О таком же когда-то писал Н.В. Гоголь. По-моему, время его вернулось… Загляните на улицу Орджоникидзе, дом N 40. Блеск и нищета, иначе не скажешь. Первый этаж и подвал всего дома оккупировали и неплохо обосновались магазины и фирмы. У них все как надо. А поднимите голову выше первого этажа… Такого срамного дома в округе не увидите. Иначе не назовешь. Но дом — не платье, не сменишь, если вышло из моды. А в подвал, если вдруг случилась авария, не попасть — стоят охранники. С оборотной стороны — грязь, лужи, ямы и колдобины».
Понятное дело, мы письмо сократили. Но иллюстрация к нашим рассуждениям хорошая.
* * *
Правда, есть пример другого свойства. Я беру «парадную» улицу Кирова. Там и сегодня далеко не все здорово, но смотрите — «выгладили» дворы, расширили стоянки для машин. А, помнится, пару лет назад мы писали, что, мама дорогая, улица, как знаменитый плащик у Портоса: сверху золото, а с изнанки — стыдоба. Чуть свернул во дворы — влетишь в грязные колдобины.
Нынче есть даже программа исправления дворов, их реконструкции. Но почему-то так кажется, что они должны быть увязаны с реконструкцией всего города до основания. Потому что «реконструкция дворов», вы уж простите, сильно напоминает советской поры рационализаторство и изобретательство, когда на издохшую от времени технику ставили «заплаты», чтоб выжать из нее еще чуть-чуть. Я надеюсь, что понят правильно.
* * *
В общем-то понятно, что город — сложный организм. Так говорят, очевидно, намекая на то, что управление им требует семи пядей во лбу. Если это не мания величия от упоения властью, то хорошо. Правда — сложный организм, сцепление сотен тысяч усилий. Или их несцепление. Сверху донизу. Когда сверху сказали, а внизу сделали. Как вариант.
Другой вариант, когда одинаковый посыл к созиданию идет по горизонтали. Народовластие называется. Слово «демократия» даже боюсь употреблять — не «модно» стало. Намедни, кстати, вижу женщину, красящую бордюры известкой. Жарко. «Спарилась вся», — говорит . Работенка у нее ай да ну: попробуй на корточках пройти метров эдак… — трудно сказать сколько. Герой предпраздничного времени. Тот, который в самом низу. Почему-то кажется, что медали за праздник получит не она.
* * *
Гораздо продуктивнее усилия совместные, например, администраций Центрального и Куйбышевского районов со строительным техникумом, проводящих молодежный конкурс архитектурно-дизайнерских проектов по благоустройству городских территорий. Мысль-то до полной прозрачности здравая: дать возможность тем, кто завтра будет жить в этом городе, уже сейчас своим творчеством его улучшать. Инициатива поощряется — твори. Ясно, что не все великолепно в проектах, но есть опытные люди, которые поправят. Я имею в виду архитекторов. А потом, присмотревшись, могут взять ребят на работу. Ведь уже сейчас ребята работают над реальными заказами — над тем, что конкретно нужно, а не имеют дело с неким лозунгом «Построим город вместе». Нужны не лозунги, а проекты, дающие возможность увидеть себя в этом городе. Только это сделает и делает его твоим.
* * *
Забавно оформлен трамвай: там где номер — надпись «Цвети, любимый город» и мелкие-мелкие цветочки. Наивно? Да, но от души.
* * *
К слову. Прошлый раз мы писали, что на Кузнецкстроевском прорвало трубы. Приехала пара единиц техники, вырвали за стволы пару берез, вырыли яму. Потом ее зарыли, воткнув туда березы с оборванными корнями. Березки стояли, невесело поникнув ветвями. И тут — рано утром — вижу машину, в которую загрузили эти самые березы. Их выдернули опять — теперь насовсем. Правда, землю на этот раз разровняли по-взрослому, не то что в прошлый раз — грязь и колеи. Ровненько стало. По-праздничному. Но чего-то это не порадовало. И даже не потому, что исчезли березы. Я вот думаю, знал ли тот, кто высаживал березы, что здесь теплотрасса? Если знал, то ему надо немедля отрубить руки. Если не знал, то — голову (шутка!): очевидно, существуют некие планы-схемы, где эти теплотрассы указаны. Надо было бы подумать об этом.
Так что хотим пожелать любимому городу прежде всего светлой головы, а то дурная, как говорят, рукам покоя не даёт.