Художник — категория нравственная
Главному художнику города Валерию Филипповичу Лукьянчикову — шестьдесят пять. Лучше бы, конечно, не огорошивать такой датой с первых строк. Но это кажется много только с точки зрения двадцатипятилетнего человека. А человек лет восьмидесяти скажет: «мальчишка». Но если строго посмотреть, шестьдесят пять для мужчины — пора расцвета.Стало уже обязательным, говоря о Лукьяне (его так с юности и до сих пор зовут художники и близкие к их кругам люди) и его образовании, вспоминать, что он был звездой Ярославского художественного училища, лучшего в стране среди художественных училищ, а потом и в Московском художественном институте им. Сурикова был на хорошем счету. Студенты, подававшие меньшие надежды, чем Валера, обрели статус известных художников. Кем бы мог стать Лукьянчиков, останься он в Москве?!
Но как бы то ни было, вернулся домой и стал хорошим монументалистом и графиком. Его безукоризненно выполненные гуаши и пастели притягивали и притягивают к себе безбрежным покоем и гармонией с окружающей средой.
Скоро девять лет, как Валерий Филиппович является главным художником города.
Уклад его жизни резко изменился. Уже нельзя проходить день в шлепанцах, не покидая мастерской. У него теперь свой кабинет в управлении архитектуры. К нему целыми днями идет поток посетителей. Людям нужны различные согласования, консультации и пр. и пр. На творчество он может потратить только личное время, а его-то у него теперь нет.
Мало к кому из художников я могла просто так, без журналистского заделья прийти в мастерскую, а к Валере заходила (он и сейчас не любит, когда зовут по отчеству). Сейчас, чтобы увидеться, можно зайти в управление, да и там давно не была. Признаться, и про юбилей-то Валера Немиров напомнил.
Кабинет главного художника солнечный и уютный. Лукьянчиков налил чай, достал специально купленные конфеты. Как выгодно, оказывается, редко встречаться с друзьями.
— На свое шестидесятилетие ты шикарную выставку сделал, — напомнила я, привыкнув к обычаю художников устраивать отчетные выставки к своим юбилеям.
— Не успел. Много работы свалилось, — начал защищаться Валерий Филиппович. — В частности, держит бульвар Героев, где я, считай, живу. Уже три года туда хожу. Я ведь авторское руководство осуществляю. В целом проект реализован, воплощен в жизнь. Но много еще всякой мелочевки.
Подробно об этом проекте, пути к завершению писал наш Немиров. Бульвар Героев и в самом деле сделал наш город культурнее, цивилизованнее.
— Плюс ремонт и реставрация стены на здании «Южкузбассугля», — продолжал защищаться Лукьянчиков. — Восстановили все. Как яичко стенка стала. Там же знаешь что было? Вплоть до того, что рекламу дюбелями пристреливали. Вот время все и ушло. А выставку делать — это же надо все бросить. В текущем году в отпуске сделаю выставку. Я же и на ремонт стенки отпуск брал. Работы проводили рабочие. Но мое присутствие было необходимо. Только отойдешь, уже что-нибудь не так сделают.
— Почему надо было реконструировать стену в отпуске? — не понимала я.
— Я же работаю в управлении. Даже трудно перечислить, сколько всего нужно делать. И консультации, и согласования, и градостроительные советы. Вышел федеральный закон о рекламе. Мы должны сейчас полностью переделывать положение о городской рекламе.
Очень много обязанностей у Валерия Филипповича как у должностного лица. Но он не стал чинушей, бюрократом. И человека выслушает, и в его положение войдет, но и против совести не пойдет.
— Я же художник, — объяснял он мне не однажды свою принципиальность. Для Лукьянчикова художник — нравственная категория.
С днем рождения, Валера! От всех наших журналистов и от читателей.