Хелло, Долли!

Спектакль драматического театра “Сваха”, премьера которого прошла в бенефис исполнительницы заглавной роли Ирины Шантарь неделю назад, начинается как легкое эстрадное шоу, точнее, как мюзикл, легко, изящно, с минимумом выразительных средств и очень красиво. По кругу на стульях с высокими спинками замерли люди с зонтиками в позах, как для фотографии. Слышны капли дождя. Затем музыка. И танец женщин и мужчин с раскрытыми зонтами. Поэзию картинке добавляет свет, слегка приглушенный, какой и бывает во время дождя.

Тонкая работа художника по свету Семена Давыденко (Витебск). Правда, дождь и туман как художественный образ больше ассоциируется с Лондоном, а город Йонкерс находится в Америке, в штате Нью-Йорк. Но дождь (а он бывает в любой точке земного шара) поэтичнее, чем солнечный день. Сразу скажу, что постановочная команда собралась из разных городов. Режиссер-постановщик Борис Гуревич из Санкт-Петербурга. Художник-постановщик заслуженный деятель искусств России Мария Брянцева тоже из города на Неве, как и Владимир Бычковский, осуществляющий музыкальное оформление спектакля. Балетмейстер — известный новокузнецким театралам по многим спектаклям Виктор Тзапташвили из Омска.

В общем, такой мощный десант. И, может быть, во многом потому спектакль выглядит культурным, стильным, я бы даже сказала, элегантным.

Пьеса американского прозаика и драматурга Торнтона Уайлдера, написанная им по пьесе Иоганна Нестроя в 1954 году, через десять лет стала основой знаменитого мюзикла “Хелло, Долли!”. Эта Долли и есть та сваха, которая якобы взялась женить бизнесмена Вандергельдера, бывшего мужа умершей подруги, что и с успехом сделала, только женила она его на себе. Скупого и жадного хозяина некой фирмы, попавшего-таки в любовные сети не очень молодой, но все еще хорошенькой женщины, играет Артур Левченко.

Действие происходит в маленьком городке Йонкерс и в столице (видимо, имеется в виду Нью-Йорк), где нечаянно встретились и клерки Вандергельдера, не имевшие права покидать заведения, и племянница с женихом (а дядя не разрешает выходить замуж за нищего художника), и, конечно, сам Вандергельдер. Такая опереточно-комедийная ситуация. Но сказать, что интрига лихо закручена, нельзя. Торнтон Уайлдер хоть и признанный классик ХХ столетия и трижды удостоен Пулитцеровской премии и два раза эту премию вручали ему за драматургию, но пьесы “Сваха” в этом списке нет, она не стала его лучшим произведением. Так бывает и у великих авторов. Не разработаны характеры. Не даны в развитии. Нет увлекательного сюжета. Потому и не рвутся к этому материалу другие театры. Пьеса впервые поставлена на сцене нашего театра. Хорошие актеры, да только играть тут особо нечего. И бенефициантке тут не развернуться. Оживление вносят вырвавшиеся на волю клерки-недотепы (Андрей Ковзель и Андрей Грачев) да танцы.

Есть, конечно, традиционная надежда на то, что артисты разыграются, наберут темп, появится легкость, необходимая для мюзикла, хоть “Сваха” и не “Хелло, Долли!”. Но меня смущает эта привязанность нашего театра к комедийному жанру, к пьесам, на которых ни актерам, ни зрителю думать не надо. Да, есть “Дуэль” Чехова, есть Мольер, Островский. Но их забивают все эти комедии Куни, “Примадонны”, “Гарнир по-французски”, самая забойная “Здравствуйте, я ваша теща”. Может, стоило взять в работу “Наш городок”, если уж так хотелось поставить Уайлдера?