Публикации

Гражданский долг животом красен

Константин П. — призывник. В прошлом году ему исполнилось 18 лет, и государство потребовало от него отдать свой гражданский долг — отслужить в рядах Российской армии. Медицинская комиссия определила у Константина недостаточный вес (на полтора десятка кило ниже нормы) и отправила его на обследование в больницу. В больнице парню поставили диагноз: хронический гастрит.Причина этому до банальности проста: семья П. из категории тех, кого называют малоимущими, и Костя просто не в состоянии питаться так, чтобы иметь нормальный вес и не иметь хронических болезней желудка. Мама Кости, Ирина Николаевна, работает гардеробщицей за четыре тысячи рублей в месяц. Кроме Кости, воспитывает еще одного сына, который учится сейчас в 10-м классе. Сам Константин в 2007 году закончил профессиональное училище, но по полученной специальности сумел проработать всего несколько недель.
Районная призывная комиссия признала Константина годным к строевой службе и предписала 6 декабря 2007 года явиться на сборный пункт. Вместе с повесткой о призыве Константин, как и другие будущие защитники Отечества, получил «Памятку призывнику» (так в тексте). Эту памятку рекомендовал для распространения областной военкомат. Рекомендовал с благими намерениями: чтобы призывник не забыл взять с собой необходимые документы, сменное белье, предметы личной гигиены, конверты, посуду и 500 рублей денег.
Последнее требование повергло Ирину Николаевну буквально в шок. Где, задумалась она, взять такие деньги, если дома и на хлеб порой их не хватало? С трудом удалось найти 100 рублей. Посуда, белье и мыло с зубной щеткой, слава Богу, дома были.
Четвертое декабря мать призывника провела в тяжелых раздумьях, а пятого пришла в редакцию. Рассказала обо всем, а напоследок показала еще одну бумагу, которую Константину вручили тоже на призывном пункте, но уже не работники военкомата, а сотрудники «Национальной страховой группы».
Эта бумага — прайс-лист страховой программы «Призывник». — включает в себя предложения по страхованию временной нетрудоспособности в результате несчастного случая, инвалидности в результате несчастного случая, смерти в результате несчастного случая. О том, повышают ли призывной оптимизм такие предложения, предлагаем читателю судить самому. Сами можем по этому поводу только сказать: «Однако. До такого, кажется, еще никто не додумывался». Ирину Николаевну добили, похоже, именно эти предложения.
Мы посоветовали ей обратиться в комитет солдатских матерей и Южно-Кузбасский правозащитный центр. Но оказалось, что комитет уже несколько лет не работает, а в Южно-Кузбасском центре попросили оплатить услуги. Лишних денег у Ирины Николаевны не было, и она ушла домой, думая, что если справедливость где и есть, то не у нас в городе.
Справедливость сыскалась в Кемерове, куда на областной призывной пункт Константин был доставлен 6 декабря вместе с группой других ребят. Тамошние медики сразу определили его непригодность к строевой, присовокупив к уже известным гастриту и недовесу проблемы с сердцем. И поздно вечером Константин вернулся домой. Сказал, что возвращают многих, и медики очень недовольны новокузнецкими призывными комиссиями, которые шлют негодных бойцов.
Еще не зная об этом, мы в тот же день из редакции связались с начальником второго отделения Центрального райвоенкомата подполковником Евгением Томиловым и, обрисовав ему ситуацию, спросили, законно ли было отправлять нездорового парня на службу. «Очень даже законно, — ответил подполковник, — закон не считает недостаток веса или гастрит причиной для отсрочки». «А вы понимаете, — спросили мы, — что ослабленный человек не сможет выполнять необходимые нормативы, из-за чего может стать объектом применения дедовщины?». «Не факт» — сказал начальник отделения. «Впрочем, — добавил он, — я готов поговорить об этом более подробно, если получите разрешение военкома».
Военком, подполковник Юрий Застровных, на разговор согласился, но обстоятельства долго этому мешали. Вначале в военкомате была комиссия из облцентра, потом он уехал в командировку — в общем, прошел целый месяц прежде, чем встреча состоялась. Третьим на ней присутствовал подполковник Евгений Томилов.
Подполковник Томилов — бывший спецназовец, прошел через российские горячие точки, правду-матку режет прямо в лицо: «Готов отвечать на все вопросы, кроме глупых!» Глупыми он считает мои вопросы по поводу ослабленных призывников. «Сам недавно отправил сына в армию, — уверенно говорит он, — пошел служить с охотой». «Сын здоровый, без гастрита?» — уточняю я. «Здоровый, — соглашается подполковник. — Но это ни о чем не говорит». И он протягивает мне инструкции, позволяющие брать на службу таких, как Костя.
Подполковник Застровных, более спокойный и рассудительный, просит разъяснить ситуацию. Вкратце пересказываю историю Костиного призыва. Военком задумывается, потом отвечает: «Есть закон, который нельзя нарушать. Если мы дадим этому призывнику отсрочку по известным показаниям, нас спросит прокурор: на каком основании? Не имела ли место личная заинтересованность?» «А область, — спрашиваю я, — почему таких освобождает от службы?» «У области, — отвечает военком, — свои возможности».
В дальнейшем разговоре мы попеременно коснулись темы плана при наборе новобранцев, необъективных журналистов, дедовщины, которая «всегда была и всегда будет». Говорю военкому: «Уж сколько времени прошло с ухода Сергея Иванова из оборонного ведомства, а его тезисы по-прежнему популярны?» И рассказываю, что несколько лет назад был свидетелем того, как в шахтерском городке Ленинске-Кузнецком призывников целенаправленно откармливали в санатории, чтобы в армию они уходили, не шатаясь от слабости.
Информация эта воспринимается работниками военкомата как шутка: они в стороннюю филантропию не верят, а в Министерстве обороны деньги на такие обеды не выделяются. Понемногу разговор переходит, что называется, в конструктивное русло. Подполковники признаются, что человеческие отношения им тоже не чужды и что призывная комиссия старается к каждому призывнику подходить индивидуально. А Евгений Томилов рассказывает о том, как, прикидываясь гомосексуалистом, пытался увильнуть от армии один юноша, и как стал потом он отличником боевой и политической подготовки. И о том, как служится свидетелю Иеговы на альтернативной службе, и о том, как просятся в армию остальные молодые люди, причем по возрастающей: если в позапрошлом году добровольцев было 80 процентов, то в прошлом — уже 86. И что наркоманов в армию не берут ни под каким видом, а имеющих судимость — выборочно, в зависимости от их вредности…
В конце-концов приходим к выводу, что можем быть полезными друг другу. Подполковник Томилов просит подсказать медикам, что больных призывников, которых призывные комиссии направляют на обследование, надо лечить, а не просто констатировать их болячки. Мы в свою очередь обещаем подсказать администрациям районов, что призывников с недовесом можно не только лечить, но и подкармливать. Вряд ли их бюджеты от этого лопнут, зато сколько материнских слез высохнет…
На том и расстались. До следующего призыва?

Владимир Валиулин Публикации 19 Янв 2008 года 45 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.