Георгий Иванов
В моей домашней библиотеке есть довольно увесистая — почти 700 страниц — книга «Вернуться в Россию стихами». В ней представлено 200 поэтов эмиграции. Когда я ее приобрел — а было это в 1995 году — буквально не мог начитаться. И чуть не на каждой странице восклицал: «Боже, сколько замечательных поэтов родила Россия!» Среди этих двухсот есть и известные любителям поэзии имена — К. Бальмонт, И. Северянин, З. Гиппиус и другие. Но хотя они и эмигрировали из страны вскоре после октябрьского переворота 1917 года, их вряд ли можно называть поэтами эмиграции — все же прославились они, еще живя в России.Георгий Иванов, которого я сегодня представляю, как поэт также состоялся еще в дореволюционной России. Но имя его не было столь же громким, как имена «звезд» Серебряного века — А. Блока, Н. Гумилева, А. Ахматовой, И. Мандельштама, А. Белого и других. А вот в эмиграции Георгий Иванов вышел в ряд самых почитаемых. А впрочем, ну их, эти табели о рангах и сравнения. Георгий Иванов просто прекрасный поэт. Что тут еще можно сказать!
***
Закроешь глаза на мгновенье
И вместе с прохладой вдохнешь
Какое-то дальнее пенье,
Какую-то смутную дрожь.
И нет ни России, ни мира,
И нет ни любви, ни обид —
По синему царству эфира
Свободное сердце летит.
***
Медленно и неуверенно
Месяц встает над землей.
Черные ветки качаются,
Пахнет весной и травой.
И отражается в озере,
И холодеет на дне
Небо, слегка декадентское,
В бледно-зеленом огне.
Все в этом мире по-прежнему.
Месяц встает, как вставал,
Пушкин именье закладывал
Или жену ревновал.
И ничего не исправила,
Не помогла ничему
Смутная, чудная музыка,
Слышная только ему.
***
Замело тебя, счастье, снегами,
Унесло на столетья назад,
Затоптало тебя сапогами
Отступающих в вечность солдат.
Только в сумраке Нового года
Белой музыки бьется крыло:
— Я надежда, я жизнь, я свобода,
Но снегами меня замело.
***
Друг друга отражают зеркала,
Взаимно искажая отраженья.
Я верю не в непобедимость зла,
А только в неизбежность пораженья,
Не в музыку, что жизнь мою сожгла,
А в пепел, что остался от сожженья.
***
Эмалевый крестик в петлице
И серой тужурки сукно…
Какие печальные лица
И как это было давно.
Какие прекрасные лица
И как безнадежно бледны —
Наследник, императрица,
Четыре великих княжны…