Европейский стандарт

Когда идешь к Пирогова через мостик от бани, утыкаешься в кирпичный забор, инкрустированный поверху колючей проволокой, растянутой на металлических рогатках. Над ними клубятся дымы завода, рядом с которым когда-то возник город. В то утро дымы нежно розовели на солнце. Я бы сказал, розовели живописно. Но было странное ощущение, будто ты оказался в другом времени, перенесясь этак лет на пятьдесят назад. Будто наше прошлое сконцентрировалось в этом укромном уголке, который, словно боясь зацепиться за острые углы воспоминаний, мы торопливо пересекаем, не особо оглядываясь по сторонам.

Коллега зашла на рынок — рыбки захотелось. Видит кефаль. Помните: “Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил?..” Должно быть, привез и на привокзальный рынок. Цена, правда, где-то за 160 рэ вылетает, да и кусается она (кефаль и цена на нее) сквозь толстый слой отнюдь не шоколада.

— Может, вам лёд с рыбы сбить? — поинтересовалась коллега.

Ответ был восхитительным и требовал немедленного продолжения разговора.

— Ну что вы — это же европейский стандарт.

После изумленной паузы:

— И сколько же весит ваш европейский стандарт?!

— Двести граммов.

— ?!!

Такой вот разговор о вкусной кефали.

*   *   *

На одном из киосков быстрого питания читаем “Антикризисное меню”. Читать это без смеха невозможно. Потому что за чашку чая предлагают выложить семь рублей, за блин — двадцать пять и так далее. Причем этот блин с мясом (в скобках) значится как “реальный”. Что наводит на мысль, что блины бывают нереальными. Особенно цены на них. “Антикризисные”, напоминаю. Интересно, а из чего они складываются?

*   *   *

Один из наших читателей, по фамилии Чернышов, иногда забрасывает в редакцию стихи на злобу дня. У него есть занятные строки, написанные, очевидно, накануне приезда председателя правительства. “Вот приедет Путин, Он-то нам расскажет, Как дальше жить мы будем, Будет кто наказан…” Может, что к 1 апреля и выберем. Сегодня же, во Всемирный день поэзии, хочется процитировать его размышления “О будущем в стенах центра занятости”: “Может, сделают зарплату, Чтоб здоровым умереть. И предложат не лопату, А существенней предмет…”

Например, пойти дружинником. Слышу, как вчерашний горный инженер рассуждает, что-де семь от центра занятости да еще около семи за дружину — итого почти четырнадцать тысяч, по нынешним временам и это хлеб.

*   *   *

Тут знакомый решил опломбировать счетчики горячей и холодной воды и электричества. Звонит в соответствующую контору. Ему говорят, что, мол, доставка специалиста обойдется в 300 рублей.

— Это за что же столько? — попробовал поинтересоваться знакомый.

На другом конце провода были невозмутимы: за доставку специалиста, пломбы, проволоку, работу специалиста.

Хорошая, однако, работа!

*   *   *

Вот история. Умерла пожилая женщина. Родственники обратились в похоронную фирму. Те быстренько прилетели, все подсчитали — восемь с половиной тысяч. Ладно. День похорон. Выносят гроб. И тут подходят представители похоронной команды: мол, извиняйте, с вас еще пять тысяч. Как? А вот так! Короче, гоните деньги, а то… И суют какие-то бумаги. Понятно, что смотреть бумаги и вправду надо внимательнее. Но ведь ловят людей в такой момент, когда они просто не могут этого делать.

Но стыд — даже, похоже, не дым…

*   *   *

На ток-шоу у Соловьева нынче был Сергей Полонский, который означил свое присутствие в российском бизнесе фразой про то, что “у кого нет миллиарда долларов”, пусть идет в энное место. Полонский, внешне очень похожий на Шуру Балаганова в “Золотом теленке”, говорил о “социальной направленности” своего бизнеса, что строит квартиры всего-то за 100 тысяч за квадратный метр (что-то такое мы слышали во время приезда к нам Путина, если я не ошибаюсь!). А потом обиделся и сказал с притворной иронией за весь обиженный (особенно прессой) российский бизнес: “А еще мы детей едим…”

А ведь и вправду — образно говоря — едят: нерожденных детей — детей тех, у кого нет квартир, просто жилья, чтобы обзавестись детьми.