Есть улицы центральные…

На глазах двух-трех поколений город изменился. Выскажу даже крамольную, во всяком случае, спорную, мысль: Новокузнецк только сейчас становится полноценным городом, заполняя пустыри от насыпи до насыпи.Раньше он жался к центральным магистралям, крался вдоль мыслившихся главными Металлургов, потом Кирова.
Это еще можно проследить. Шагни с Кирова во дворы — то яма, то канава — огород, вдруг заговоривший по-японски. Через умопомрачительные рытвины вдоль дома на Кирова, 84, пробираемся на Дружбы, окраинную, по сути, где мало что есть, откуда народ выбирается в «город» — к местам развлечений. Может, поэтому здесь не прижилось кафе-мороженое для детей?
Ведь давно опубликованы исследования, что горожанину лень пройти лишних двести метров — все должно быть под рукой. И растущие, как грибы, магазины и магазинчики на первых этажах — тому подтверждение.
Я еще помню, когда город кончался «Сервисом», его граница тонула в болотцах будущего парка имени Гагарина, ограничиваясь трамвайной линией, которую вели к Комсомольской площадке, где строился квартал «хрущёб». По рельсам мы ходили в кино в клуб Левого берега. За трамвайной линией проистекали всякие «мостики» — первый, второй…
Нынче о них напоминает лишь «горб» у магазина «Планета».
У «Коммунара» торчала труба, с помощью которой, очевидно, намывали грунт в будущий парк.
Трамвай заворачивал у пушек влево и гремел в узкой долине Школьной к Болотной, густо засиженной частным сектором, пользовавшимся громкой, но дурной славой района воровского, хулиганского.
Где-то в районе нынешнего Дома быта была улица Матросская. Почему Матросская? А почему Неаполитанская — есть такая на зачуханной городской окраине: если случалось глянуть в схему расположения предвыборных участков, то, думаю, находили названия еще более диковинные.
По весне вода Томи заливала Болотную, и народ, оставляя кого-нибудь на страже имущества, добирался кто на чем среди плавающих деревянных нужников к берегу Школьной на работу.
Трамвайчик первоначально катил через Болотную прямо к Томи, спотыкался на стыках вдоль насыпи, разминаясь друг с другом на разъездах.
«Двери вагонов обычно не закрывались, и хозяева страны — работяги — гроздьями висели на подножках, выскребая задами и обутками стенки снежного туннеля, в котором двигался трамвай», — рассказывает Виктор Павлович Кузнецов.
Но вернемся вперед. Город рвался за город, ему было не до обустройства центра красиво и комплексно, как виделось в разного времени генпланах.
Вот, к примеру, как мечталась из далеких шестидесятых Новая Ильинка: «На берегу, утопая в зелени, поднимется город Ильинка. Город-спутник Новокузнецка. В нем поселятся около 200-300 тысяч жителей — металлургов Запсиба, шахтеров, ткачей. Половина населения Новокузнецка 1966 года. Здесь все проектируется по научным нормам: на каждого человека 15 квадратных метров жилой площади, на каждую тысячу жителей 30 мест в кинотеатрах, 160 мест в школах, 40 мест в детских яслях…»
Мета времени — «спутник», «по научным нормам». Где это все нынче?
Город возвращается к центру, чтобы сжаться до собственно города. Нормальный процесс: сначала строится ядро, а уж потом… если у нас есть «потом».
…Город менялся, менялись и «любимые местечки», где собирался народ. Сначала это была улица Энтузиастов — за первый асфальт, по которому шаркали парусиновыми туфлями, куда было грешно ступить грязными сапожищами.
Потом Металлургов — «Брод» от пушек до почтамта. Любимые местечки всегда привязаны к чему-то — сад, фонтан.
Сегодня это Театральная площадь и фонтан у администрации. Шелест воды и связанная с ней прохлада притягивают. Жаль, что исчезли — закатаны под асфальт — фонтаны у «Октября» (их было два), что не воплотились в жизнь проекты сделать «плескательные» бассейны в жилых микрорайонах — их останки еще можно обнаружить на Октябрьском.
На Металлургов вечером все было притянуто к саду металлургов: там шли гуляние и танцы, чреватые скоропостижной женитьбой. Словом, кипела жизнь, люди встречались у фонтана с лягушками, из которых мускулистые буровики выжимали струи воды.
Нынче, несмотря на красоты реконструкции, пустовато… Не хватает легенды, истории. Она как бы утрачена. А жаль…
Легенда — соль и перец к истории города. Это и поиск из поколения в поколение подземного хода к Кузнецкой крепости. К примеру, и такая, какую рассказал Евгений Александрович Авдеев о строительстве «Кошкиного дома». Он строился спешно к приезду Брежнева. «Архитектор» в погонах КГБ строго указывал, где генсек будет ходить, где будет охрана. Там, где башенки, расположилась столовая… А Брежнев взял да и не приехал. Но здание стоит…
Утрачена легенда Водного парка, собственно, с утратой его самого: «В южной части города на широкой равнине, омываемой с двух сторон реками Томью и Кондомой, находится самый большой из городских парков — Центральный парк культуры и отдыха. Молодые тенистые рощи, уютные лужайки и просторные поляны, на которых разместились спортивные площадки и аттракционы, обилие чистого воздуха, воды и зелени делают этот парк любимым местом отдыха трудящихся. Здесь же, на берегу Кондомы, расположены прекрасный песчаный пляж, водная спортивная станция и большая лодочная пристань…» Цитирую по источнику от 1954 года.
Давно ли вы здесь были? Все нынче не так. Многое, что вспоминается накануне Дня города, не так, как было, и явно хуже. Но что-то ведь и лучше. Город обратил взгляд как бы внутрь себя. Может, разобравшись в себе, мы сможем по-новому посмотреть на то, что снаружи…