Елена Кострова

Стою на троллейбусной остановке у “Глобуса”. Солнце жарит, но скамейка под треугольной крышей остановочного павильона короткая, узкая. И та занята мужчиной, чистота одежды которого не оставляет сомнений в роде его занятий и образе жизни. Он спит, широко, насколько это возможно, развалившись на скамейке. Рядом на асфальте стоит пустая бутылка из-под шампанского и полная, пластиковая — какого-то явно алкогольного напитка наподобие портвейна. По-видимому, герой решил начать с аристократического напитка, а уже потом перейти на более демократичный, но не учел, что игристое может повергнуть его в сон в неурочное время и в совершенно неподходящем для этого месте.

И, казалось, эту идиллию никто и ничто не может разрушить — ни дождь, ни ветер, ни землетрясение, ни пассажиры, ожидающие своего троллейбуса на остановке. Однако угроза пришла со стороны, откуда ее не ждали. Молодой человек в одежде непонятного цвета (настолько она грязная!) долго присматривался к пластиковой бутылке, ожидающей  своего часа, и ее обладателю, затем по-ястребиному молниеносно и по-кошачьи бесшумно подкрался к скамье, подхватил тару с напитком и, засунув ее под куртку, энергично зашагал прочь. Спящий мужчина, не подозревающий, естественно, о таком вероломстве, так и не проснулся. А очнувшись, наверное, осудит и несправедливость этого мира, и алчность окружающих, и непредсказуемость аристократического напитка. Если, конечно, вспомнит, чем именно угощался…