Экологическая волна набегает, да не на тот берег
Очень внимательно слежу за экологической полемикой в местных изданиях. И здравая статья электрометалурга Юрия Канаева о “марганцевом младенце” не оставила меня равнодушным.
Защитники экологии утверждают, что производство ферросиликомарганца повысит выбросы на процент от общего количества выбросов, и это опасно для здоровья населения. Да, они правы. Но у их оппонентов тоже своя правда. В России практически не существует безотходных и малоотходных производств, поэтому обычно выбирают компромисс между необходимостью и достаточностью. Производственники говорят: черной металлургии города нужна модернизация и диверсификация. Нужны рабочие места. Качество продукции нужно повышать. Мы оздоровили экологию — закрыли мартеновские цеха, снизили выбросы на 300 тысяч тонн, а вы тут из-за 1 процента шум подняли до небес.
Администрации города и области стараются занять позицию объективного наблюдателя, но не секрет, что городу и региону нужны инвестиции и налоги.
Проектировщики толкуют: предусмотрено самое экономичное и экологичное оборудование, которое не допустит превышение ПДВ.
Один из медиков договорился на ТВ чуть ли не о благотворном воздействии марганца на здоровье населения, приводя в качестве примера город, где он много лет работал (но почему-то не остался там).
Давайте посмотрим теперь на все это с другой стороны. С чего вдруг накануне выборов в Госдуму экологи, о которых в городе не было ни слуху ни духу, вдруг обнаружили себя в Новокузнецке и Красноярске? И объявили незаконнорожденными “марганцевых младенцев”, которые еще не помочились и не пустили слюни,
Ищи кому выгодно. Заводам Казахстана и Украины? Но конкуренция есть конкуренция. А вот почему экологи не заявили о своей позиции во время проектирования и строительства? Ждали конъюктурного момента? Они, судя по выступлениям, хорошо осведомлены в тонкостях технологии, подкованы в проектировании и знают слабые места проекта, куда и бьют.
Теперь производственники. Мартеновские большегрузные печи себя изжили, требовали столько кокса, мазута и электроэнергии, что сегодня просто неловко слышать о том, что к ликвидации мартеновского производства подвигли экологические соображения. Нельзя в заслугу ставить то, что и так сгорело синим пламенем.
О модернизации производства и диверсификации говорить тоже глупо. Это разные вещи — раз, а СГМК, инвестирующая в строительство производства на площадке старого Кузметкомбината, не входит в состав “Евраза” — два.
Администрации города и области пытаются демонстрировать невинность, запамятовав, однако, кто и когда дал разрешение и согласовал земельный, энергетический и прочий ресурсы, без которых ни один уважающий себя проектировщик не начнет работу над крупным объектом.
Проектировщики лукавят, когда говорят, что предельно допустимый выброс (ПДВ) не будет превышен. Зачем его нарушать, если он ими рассчитывается, и на него назначаются соответствующие платежи. А вот проектировать производство при фоновых концентрациях, превышающих ПДК, разрешается только в исключительных случаях. ПДК — предельно-допустимые концентрации, при длительном воздействии которых в организме человека не наступает необратимых последствий. Они устанавливаются медиками при длительных исследованиях. Проектировщики об этом знают и всегда снимают с себя прямую ответственность за проведение государственной экспертизы. Но от жирных заказов редко кто отказывается.
А чем руководствуется государственная экспертиза, для которой общественное мнение носит лишь рекомендательный характер? Наиболее усердные эксперты найдут с десяток нарушений в проекте и строительстве, потребуют их устранить, но — руководствуясь высшими интересами страны… Качественный металл для оборонки нужен, налоги в казну нужны, рабочие места нужны, инвестиции нужны. Да, да, да… Плюсов слишком много! Проект, видимо, будет одобрен.
Ну, а если эксперты, власти, население скажут “Нет!” и этот вердикт возобладает? Но можно ли вернуть в чрево “незаконнорожденного младенца”? А затраченный труд, материалы, энергия? Инвестиции и неустойку в случае отрицательной экспертизы капиталисты вытребуют через суд, предъявив предварительные согласования с администрациями и чиновниками разных уровней…
Однако, каким бы ни было окончательное решение по ферросплавному производству на площадке КМК, все в городе, боюсь, останется как было. Действующие гиганты индустрии окажутся в стороне и продолжат уничтожать окружающую среду и травить людей, отпуская копейки на охрану природы, не приводя в порядок очистные сооружения…
Где же выход?
Если идти на компромисс, то систему экологического мониторинга нужно делать не для отдельных предприятий, а для города в целом. В Новокузнецке, кроме Западно-Сибирского испытательного центра, принадлежащего “Евразу”, нет полноценных независимых центров контроля качества окружающей среды.
Создание и поддержание системы следует возложить на предприятия пропорционально их “вкладу” в загрязнение природы. Стоимость системы и ее поддержания, требования и контролируемые параметры, состав и структура определяются на стадии технического задания, где и будет заложено долевое участие каждого загрязнителя.
Несомненно, датчики системы должны располагаться по границам санитарно-защитных зон предприятий в соответствии с розой ветров, а сама система должна точно определять происхождение загрязнений. На современном этапе это вполне возможно. Результаты мониторинга должны выдаваться в средства массовой информации, руководителям предприятий, администрации, заинтересованным научным и проектным организациям и, естественно, прокуратуре и судебным инстанциям, чтобы без проволочек предъявлять иски и заставлять промышленников пересматривать режимы работы предприятий и свои ПДВ.
Думаю, что ученым Новокузнецкого института-филиала Кемеровского государственного университета, Сибирского государственного индустриального университета и других учреждений по силам разработать такую систему.
Наши законодатели и юридические инстанции должны узаконить требования по созданию и поддержанию системы мониторинга, Предриятия должны начать оплачивать свои долги по счетам, а их уже накопилось о-го-го сколько.
заведующий кафедрой экологии и естествознания Новокузнецкого института-филиала Кемеровского университета,
доктор технических наук.