Дочерний долг
День Победы для меня — это день памяти моего отца. Он погиб 15 марта 1945 года в Польше. Я помню 9 мая 1945 года, хотя мне было всего пять лет. Мы жили в Алтайском крае в селе Кытманово. Было в этот день что-то невообразимое, все словно с ума сошли: целуются, обнимаются, плачут, поют. Потом стали возвращаться с войны односельчане - кто без руки, кто без ноги… Нам, детям, страшно было смотреть на них.
С восьмидесятых годов я горела желанием съездить на могилу отца. Писала в архив Министерства обороны и даже ездила туда, потом в Красный Крест в Москве. Все узнала, собралась ехать. Я ведь работала на железной дороге, и билет у меня до сих пор бесплатный. И тут по телевидению сообщили, что в Польше вандалы порушили могилы советских солдат. В Красном Кресте порекомендовали воздержаться от выезда. А в 1993 году я узнала, что останки моего отца перезахоронили в городе Пщина на воинском кладбище в Парке Замкове, и его могила под номером 104. Но в годы кризиса я не могла поехать, да и не знала, как получить визу.
А потом я обратилась к Тулееву с просьбой, чтобы мне помогли оформить визу, но в это время в Междуреченске на шахте погибли шахтеры, и я уже решила, что Тулееву не до меня. И вдруг мне звонят и просят прийти в миграционную службу получить загранпаспорт. После этого приходили женщины из администрации, я им сказала, что мне нужна помощь в оформлении визы. Но администрация обошлась отпиской, что помочь материально мне не могут. А я этого и не просила! Два раза пыталась попасть на прием к мэру города Смолего, но мэр у нас недоступен, принимает раз в месяц, а народу — видимо-невидимо. Я увидела в администрации приемную Тулеева и зашла туда. Большое спасибо сотрудникам! Они мне подсказали обратиться в Красный Крест в Новокузнецке. Там мне дали телефоны посольства Польши, и я сразу туда позвонила. Мне сказали, какие документы готовить и еще что нужно сделать анкету через Интернет. Но я с Интернетом не знакома. А разве в этом мне не могли помочь в администрации? Мне все же сделали анкету, но что-то, видимо, не так поняли, и она оказалась незарегистрированной.
Я поехала в польское посольство в Москву, заняла очередь. Там в основном были туристы. И когда меня не пустили на территорию посольства и сказали, что моя анкета не зарегистрирована, мне стало плохо, я потеряла сознание. Спасибо, молодые девушки, которые продавали страховки на въезд в Польшу, помогли мне, дали воды и телефон, набрали номер посла и сказали, что надо говорить. Посол сразу ответил, я сказала, что приехала из Новокузнецка, хочу попасть на могилу отца в город Пщина по справке Красного Креста. Он велел ждать у входа, меня должны вызвать. Через час меня вызвали и дали визу. Я сразу отправилась на вокзал и через три часа уже ехала в поезде в Польшу. Господь послал мне попутчика, знающего польский язык, и мы с ним написали фразы по-польски, что мне надо спрашивать: как пройти, где купить цветы.
Не буду описывать, как я нашла воинское кладбище, как долго, почти два часа, искала могилу отца… Огромное поле, на нем рядами лежат плиты с фамилиями - больше 12 тысяч. Есть старые солдаты, а есть совсем мальчики. Монумент посередине уже рассыпается. А рядом, за изгородью городское кладбище все в цветах. Я под плиту отца насыпала нашей земли, а у него взяла горсточку земли и увезла на могилу сына. Теперь дед и внук как будто вместе… Положила на плиту цветы, поставила свечи. Поляки идут мимо, смотрят и говорят: “Ваши здесь лежат, а наши — у вас”. А кто в этом виноват?
Я выполнила свой дочерний долг и навряд ли смогу еще навестить отца. На душе стало легче, теперь поминаю его в церкви. А на администрацию и мэра осталась обида… Жаль, не удалось пообщаться с главой города лично.
