Девушки, спирт, нож

«Эпидемия токсического гепатита», как стыдливо называют российские санврачи массовое отравление населения техническим спиртом, приняла настолько масштабный характер, что в некоторых регионах власти были вынуждены объявить о введении чрезвычайного положения. Примерно четыре с половиной тысячи россиян уже оказались на больничных койках, и эта цифра постоянно увеличивается. Желтые лица больных смотрят на нас с экранов телевизоров, вызывая жалость у сердобольных и негодование у здравомыслящих людей. Как такое стало возможно? — спрашиваем мы себя. Не диверсия ли это наших внешних и внутренних врагов? — звонят читатели. Глава правительства объявил порицание некоторым причастным к ввозу в страну ядовитого спирта министрам.Еще бы. Мировая супердержава, как недавно с гордостью заявляли наши дипломаты, почти такая же, как Соединенные Штаты, вдруг допустила, что ее граждан накрыла эпидемия потребления ядовитого алкогольного пойла. Как тут не забить в колокола и не взяться всерьез за борьбу с распространением суррогатного спиртного?
И хорошо, что такое произошло. Возможно, хоть стыд перед мировым сообществом заставит наконец российскую власть взять под свой контроль сферу распространения продукции, давно ставшей такой же опасной для жизни, как наркотики, а возможно, и еще опасней. Сейчас мы все воочию увидели, как ядовитое спиртосодержащее зелье губит организмы потребляющих его людей. Но кто подсчитает, сколько вреда принесла эта алкогольная продукция психическому здоровью россиян? Сколько преступлений, в том числе и самых тяжких, было совершено после приема суррогатного спирта?
Ну а самое печальное в этом то, что спиртосодержащие жидкости губят сознание не только уже проживших свой век взрослых людей, но и совсем юных — подростков. Как это было, например, весной нынешнего года в Осинниках, где две пятнадцатилетние девочки после приема спиртосодержащей жидкости зверски забили 59-летнюю женщину. Дело об этом преступлении на днях было рассмотрено на Новокузнецкой постоянной сессии Кемеровского областного суда.
Надя Тарасенкова и Рая Нуриева (все имена и фамилии изменены) — ровесницы, только Рая на четыре месяца старше. У обеих схожие интересы, да и судьбы тоже складывались одинаково. Обе поздно пошли в школу (одна в девять лет, другая — в десять), доучились до четвертого класса, а дальше продолжать учебу не захотели. У обеих были черепно-мозговые травмы, правда, по разным причинам: Надю в детстве ударили по голове железной кружкой, а Рая упала с третьего этажа жилого дома.
Обе были упрямые, бойкие, неуравновешенные, быстро возбуждались и, отстаивая свои интересы, легко вступали в драку. Видимо, эта схожесть и сделала их подругами, когда они впервые встретились. Произошло это два года назад. Отец и мать Нади переехали тогда из Новокузнецка в Осинники и искали себе жилье. А Рая жила со старшей сестрой, ее сожителем и детьми в бараке, куда в поисках приюта заглянула семья Тарасенковых.
В феврале этого года Надина мать с туберкулезом попала в больницу, отец ушел на заработки и приходил ночевать лишь пару раз в неделю, поэтому, пожив месяц одна, Надя перебралась к Рае. Так они и жили все до 3 апреля — Рая, Раина сестра Лиза, Лизин сожитель Петр, двое их маленьких ребятишек и Надя. А в ночь с третьего на четвертое апреля и произошла трагедия, круто изменившая жизнь подружек.
3 апреля после обеда Надя и Рая решили съездить в Новокузнецк. Сели в автобус (деньги Рае давали сестра и ее сожитель) и отправились в путь, а в Новокузнецке на вокзале встретили трех знакомых ребят, которые как раз возвращались обратно. И девочки вернулись с ними в Осинники. Там взяли спиртосодержащую жидкость и вместе выпили. Потом Надя с Раей вернулись домой.
Посидели немного и решили сходить к знакомому парню помыться. В их бараке воды не было. Прихватили с собой племянницу Настю, купили большую бутылку пива и пошли. Знакомого звали Гена со смешной кличкой Чебурашка. Пока девочки мылись сами и мыли племянницу Настю, Гена тоже сбегал в магазин и принес флакон технического спирта — 200 граммов.
Выпили за легкий пар, посидели, поболтали. Было уже заполночь, когда отправились домой. Дома уложили Настю спать, а сами стали думать, куда еще пойти. Рая предложила навестить тетю Люду Болгину, которую давно не видела. Взяли с собой магнитофон, купили еще 300 граммов спирта и пошли к тете Люде.
А у той в доме уже сидела пьяненькая компания: сама тетя Люда, ее сосед дядя Валя, сын Гоша и квартирант из Таджикистана Рустам, которого все звали Гришей. И тоже пили технический спирт.
Увидев девочек, тети-Людина компания быстро спрятала спирт, который не успела допить, и тем пришлось доставать свой. Налили по одной стопке, по другой. Хозяева были уже хороши, их клонило в сон, а гостьи только-только почувствовали тягу к веселью. Они включили магнитофон и потащили тети-Людиного сына Гошу танцевать.
Гоша — тридцатилетний мало что соображавший уже мужик — хотел одного: быстрее упасть в койку, поэтому, поизображав немного танцующего, он поплелся в спальню. Но девочки вошли в раж. Их бедные разбитые головы и трезвые-то плохо управляли бьющей из молодых тел силой, а пьяные, да еще от технического спирта, и вовсе выключились из разумной жизни.
Надя решила заставить Гошу продолжать танец и потащила его из спальни в зал. Он не шел. Тогда она ударила его раз, другой. Гоша немного протрезвел, схватил вилку и начал защищаться. Но тут на помощь Наде подоспела Рая. Несколькими ударами в лицо она повалила Гошу на пол, после чего ошалевшие подруги начали пинать его. У Раи на сапоге сломался каблук, от чего она пришла в уже неудержимую ярость. Тут бы, наверное, и пришел Гоше конец, если бы не его мать — тетя Люда. Она оттолкнула подруг от сына, тем самым обратив их ярость на себя.
Нормальному человеческому уму этого, видимо, не постичь никогда: как совсем молодые девушки могут бить кулаками и ногами пожилую женщину, потом взять нож и забить ее насмерть. Не менее 27 колото-резаных ран насчитали судмедэксперты на теле потерпевшей. Били ее ножом подружки по очереди — вначале одна, потом другая.
Не менее поразительно и то, что собутыльники тети Люды — сосед дядя Валя и квартирант таджик Гриша даже не попытались вмешаться, чтобы защитить хозяйку от обезумевших подруг. На следствии, правда, девочки говорили, что одну фразу дядя Валя произнес и она была такая: «Взялась за нож, так бей, а иначе нечего и браться». А сорокалетний таджик Гриша признался, что попросту испугался за свою жизнь после того как получил от подруг несколько оплеух.
Суд приговорил обеих подруг к 8 годам лишения свободы с содержанием в воспитательной колонии каждую. Приговорить бы еще спиртосодержащие жидкости к смертной казни через уничтожение, исчезли бы и преступления, связанные с их распитием.