Публикации

«Дети должны гордиться своей страной»

Трое новокузнецких педагогов в течение трех недель знакомились со школьным образованием США. Организовал их поездку на семинар американский фонд «Хартланд Интернешнл», осуществлющий политику открытого мира.
Наш собеседник — участник поездки директор лицея N 11 Владимир Пересыпкин.- Семинар проходил в Чикаго. По старым книгам и фильмам он представлялся мне мрачным, грязным мегаполисом, небезопасным для жизни. А оказался очень чистым, очень светлым, несмотря на свои небоскребы, улыбчивым городом, на улицах которого никто не стреляет.
Жили мы сначала в роскошном отеле. Потом нас расселили по семьям. Мою «семью» представлял одинокий мужчина 55-ти лет, профессиональный художник.
Группа наша посещала разные школы, и мы каждый раз обменивались впечатлениями. Школы смотрели муниципальные и частные, одну католическую. По внешнему виду и по своей материальной базе они мало чем отличались друг от друга. Нам о таком оснащении компьютерами и прочим учебным оборудованием и мечтать не приходится.
Школьный бюджет города — шесть миллиардов долларов. Это на 700 школ. Количество последних в сравнении с нами (100) невелико. Ведь население города — 15 миллионов. Но школы большие и очень большие. От двух до пяти тысяч человек. Это отдельно расположенные городки с развитой инфраструктурой: стадионами, спортивными площадками, бассейнами, дискотекой и т.д., окруженные зеленью и оградой, вход в которые строго по пропуску.
У каждого ребенка своя карточка, ученик идентифицируется на входе и выходе. Просто так сюда не войти и не выйти. При том, что дети ведут себя свободно, каждый шаг их можно отследить. Мы были в кабинете заместителя директора, обеспечивающего безопасность жизнедеятельности школы. Все стены в видеокамерах, просматривается любой уголок. И родители могут проследить за своим чадом по Итернету, который у каждого в доме.
— Странноватая, на наше ощущение, свобода. Парадокс технических достижений.
— Деньги на школу тратятся огромные. Причем целевые сборы с родителей запрещены. Хотя отдельные пожертвования приветствуются.
Люди, живущие в районе школы, примерно одного уровня достатка и социального статуса. Похожи их дома, автомобили… И выделиться можно лишь за счет общественного признания. Здесь этим дорожат. И такое желание граждан поддерживается. Любой взнос, будь то пятьсот долларов или сто тысяч, отмечается особой табличкой: то-то и то-то приобретено на средства такого-то…
— Голову директора не сверлит вопрос, где достать деньги?
— Она у него болит по совсем другому поводу: как их истратить все? Иначе не миновать неприятностей. Но нам подчеркивали: это ситуация Чикаго, в других городах штата Иллинойс она несколько иная. Здесь же и обед в столовой почти бесплатный.
— А как учит детей такая школа?
— А вот тут у нас вопросов больше, чем ответов. Был на уроке физики. Все дети жизнью довольны, румяны, улыбчивы. Им хорошо. Но знания у них, по нашей мерке, нулевые! И это не только общее наше впечатление — от детей, программ и учебников. Тестирование знаний учеников на уровне штата (тесты, опять же на наш взгляд, крайне занижены) показывает, что в седьмом классе половина детей и читать толком не научилась!
«Вы что делали с ребенком семь лет?» — спрашиваю я директора. «Учили», — был мне спокойный ответ. Свою задачу школа понимает как сохранение молодого поколения здоровым и счастливым.
— Каких детей представляют муниципальные школы?
— Чикаго — город эмигрантов. Половина его жителей — «латинос», главным образом мексиканцы. Еще четверть — чернокожие. В частных школах испаноговорящих и афроамериканцев мы почти не видели. Но «штатский» тест — общий для всех школ.
— Какова учебная программа?
— Обязательны лишь два предмета: английский язык и история США. Дети должны расти хорошими гражданами страны, исправными налогоплательщиками. Остальные предметы по выбору. От математики и физики можно отказаться, как и от многих других дисциплин. В частных школах, правда, по желанию вводятся и дополнительные предметы.
— Типичная западная система школы двух коридоров. Основная масса детей — второй коридор. Их не учат размышлять, анализировать, грамотно излагать свои мысли. Второй коридор разделяет нацию. Высшая школа таким ученикам не светит никогда. Наша, обругиваемая нами же, единая школа объединяет, выравнивает, воспроизводит народ единой, а не «мозаичной» культуры. Это все термины и выводы западных социологов, кстати сказать.
— Америка через такую среднюю школу проводит основную массу детей. Элитных школ там немного. А серьезное образование получают уже в вузе. В университет поступить легко, но вот учиться, наверное, очень трудно. Будучи в Чикагском университете, заглянул в аудиторию, откуда только-только вышли студенты. Доска была вся в математических формулах. Уровень знаний нормальный, как у нас на физико-математическом.
Сами учителя объясняют низкую обучаемость детей… разгулом демократии. Всем управляет совет школы. Он состоит из шести родителей, четырех учителей и одного старшеклассника. Родителям от школы надо одно: чтобы ребенок был доволен. Ребенок хочет, чтобы учитель его «не доставал». Учитель хочет, чтобы были довольны ученик и родители. Ведь у совета есть право уволить одного директора и предложить другого. Такое решение нигде «выше» не оспаривается. Чикагское «гороно» покорно заключает контракт с новым директором. Принципиальные педагоги в школах не задерживаются.
Об этом нам говорили американские коллеги. Директор одной школы, хорошо знакомый с русской культурой, говорил, что высоко ценит систему российского среднего образования, что мы можем заслуженно ею гордиться.
У нас тоже появилась возможность еще раз оценить нашу школу. Отказываться надо только от крайностей, от слишком большой загруженности детей. Но сам широкий подход к школьному образованию, как к системе, которая формирует целостный взгляд на мир, дает научную картину мироздания, развивает и воспитывает личность ученика, «наставляет на путь», как говорят о назначении школы на Востоке, — это должно быть сохранено.
— Чему вы все же особенно позавидовали?
— Законопослушности детей. В школе они, например, не курят. Никто! Только за пределами школьной территории. «Почему?» — спрашиваю директора. «Потому что нельзя». «Почему не курят в туалете?» — не понимаю я. «Потому что нельзя».
Нарушит ученик правило — сведение об этом поступит в компьютерное досье и будет сопровождать его в дальнейшей жизни. Да, согласен, лучше бы руководствоваться не страхом, а совестью. Но все равно это справедливо: нарушение закона влечет наказание. Домой приехал, с остервенением ловлю своих мальчишек в туалетах. Родителей вызвал. Надолго ли меня хватит?
А еще позавидовал демократии на уровне обывателя. Они тупо верят в Конституцию. И это правильно. В демократию на высшем уровне страны они тоже не слишком верят. Но в повседневной жизни свои права защищают очень последовательно. Есть реальные рычаги противодействия произволу тех, кто «в мундире». Люди объединяются и отменяют неудобные маршруты автобусов, строительство чего-то такого перед их домом, что меняет привычный порядок, и так далее. Они умеют быстро мобилизоваться. И в суд идут не для того, чтобы кого-то посадить. А для того, чтобы защитить свои конституционные права. Страна победивших адвокатов.
Наши же законы исключительно на уровне деклараций. Нарушают их все сверху донизу. Маленький пример. Семинар по сохранению здоровья школьных учителей проходил в аудитории, где температура была ниже пятнадцати градусов. Несколько человек тут же заболели.
Очень хотелось бы воспитать в детях искреннюю гордость за свою страну. И уважение к ее законам.

Лариса Савицкая Публикации 01 Апр 2004 года 95 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.