Делать было нечего

Именитый поэт советской эпохи автор множества назидательных детских стихов Сергей Михалков в числе других создал одно стихотворение, которое по своей популярности было сравнимо разве что с его же государственным гимном. Помните: «А у нас в квартире газ, а у вас?» — «А у нас сегодня кошка…» — и так далее.Тысячи, да что там тысячи, миллионы советских мальчишек и девчонок заучивали это стихотворение наизусть и могли отбарабанить его без запинки по первому требованию хоть днем, хоть ночью, не догадываясь, что всего через несколько лет любимое двустишье «Дело было вечером, делать было нечего» из детского присловья преобразится в криминальный слоган, и именно с него (с небольшими вариациями) будут начинаться многие признания малолетних правонарушителей.
Дело, о котором мы хотим сейчас рассказать, тоже началось с того, что происходило оно вечером, и его героям абсолютно нечего было делать. «Галка села на заборе, кот забрался на чердак, и сказал ребятам Боря просто так: «А у меня в кармане гвоздь. А у вас?»
В жизни, впрочем, это был Митя (личности этого молодого человека следствию установить не удалось, поэтому мы будем называть его «неустановленным лицом»), и в кармане его лежала связка ключей. А у остальных было пиво в большой бутылке, которое они купили в соседнем ларьке и теперь тянули по очереди прямо из горлышка. Сидела компания молодых шестнадцатилетних ребят в стареньком «Моск-виче-комби», принадлежавшем одному из них — Леше Рыбакову (все имена и фамилии изменены).
Леша купил автомобиль по случаю в одном из городских автоклубов за 2 тысячи рублей. В москвичонке не хватало столько деталей и агрегатов, что двигаться он не мог совершенно, но Леша надеялся с помощью отца наладить его и потихоньку ездить туда-сюда. Поэтому до поры воскрешения из мертвых «Москвич-комби» стоял в Лешином дворе и служил местом встреч окрестных ребят: в нем было удобно сидеть, потягивая пиво и мечтая о том дне, когда рванут они на своем авто по улицам ночного города, высвечивая фарами редких прохожих и жутко визжа тормозами на поворотах.
Но это было в мечтах, а пока слегка разогретая пивом компания сидела в неподвижном автомобиле, и заняться ей было нечем.
Тут нужно упомянуть про еще один нюанс. Практически все действующие лица (кроме «неустановленного» Мити, который пришел в компанию неизвестно откуда) последующей через некоторое время криминальной истории отпросились дома на ночь, сказав, что идут ночевать к приятелю. Родители, с легким сердцем согласившиеся с таким вариантом ночевки, говорили потом следователю, что были вполне уверены в том, что их дети находятся именно там, где и обещали быть: у знакомого мальчика. На самом же деле компания и не думала идти спать — была всего лишь полночь, теплая (и темная) августовская ночь манила приключениями, а выпитое пиво толкало на действия. Нужен был маленький толчок, чтобы действия начались. И он не замедлил.
Кто-то (возможно, тот самый «неустановленный» Митя) вспомнил, что неподалеку в соседнем квартале на проезжей части дороги стоит старый «Москвич-412», причем стоит уже давно — месяца два.
«Наверняка ничейный», — сказал Митя. «Конечно, ничейный», — охотно поддержали остальные парни и тут же начали прикидывать, какую пользу из него можно извлечь. Во-первых, снять те детали и агрегаты, которых нет на Лешином «Москвиче-комби». Во-вторых, забрать зеркала, коврики, накидки и украсить Лешино авто. А в-третьих, просто разобрать на запчасти и продать.
С этими мыслями компания вывалилась из «Москвича-комби» и направилась к «Москвичу-412». «Ничейному», по их общему разумению.
(Когда я листал материалы этого дела, по которому в итоге четверо наиболее активных юношей-угонщиков были осуждены, то обратил внимание на характеристики ребят, подписанные руководителями их учебных заведений. Ни одной плохой! А некоторые вообще таковы, что хоть сейчас на всеобщее обозрение: «Ими гордится город». Нет, я не сомневаюсь в объективности характеристик, просто мне невдомек: как такие ребята могли легко и не задумываясь пойти на действия, которые Уголовный кодекс относит к разряду преступных? Вот где широкое поле для родительских размышлений).
Беленький «Москвич-412» и в самом деле стоял на проезжей части дороги. Ребята подергали двери -заперто. Тогда «неустановленный» Митя вынул из кармана связку ключей, выбрал нужный и открыл дверцу.
Сергей Барыкин сел за руль, остальные начали толкать. Но «Москвич» не заводился. Сергея сменил Данил Печурин. Он взломал замок зажигания, обжег зажигалкой провода и скрутил их. «Москвич-412» завелся, и все поехали в свой двор.
Здесь уже не стеснялись. Кто стаскивал с сидений накидки, кто тащил резиновые коврики, кто откручивал ручки и зеркала, кто срывал госномера. Артур Салин нашел в багажнике запасное колесо и хотел его вытащить, но тут «неустановленный» Митя вспомнил, что это он первым открыл дверцу и, следовательно, является единственным законным владельцем угнанного автомобиля. С криком: «Не тронь, мое колесо!» — он ударил Артура. Завязалась потасовка, после чего Артур и Леша Рыбаков ушли, а остальные продолжили разбирать чужой «Москвич». И тут во двор въехал уазик дорожно-патрульной службы. Кто-то из жителей, увидев в окно, как «разувают» подростки автомобиль, позвонил в милицию.
Оказалось, что «Москвич-412», который ребята определили ничейным, имел законного хозяина, водителя одного из угольных разрезов. Автомобиль в самом деле барахлил, и хозяин им не пользовался. Собирался сдать в ремонт, да все руки не доходили. Ну и дождался, конечно. Ущерб, который ему нанесли искатели ночных приключений, составил двадцать одну с лишним тысячу рублей.
Следствие шло недолго. Ребята во всем сразу сознались и раскаялись. Родители их, пока шло следствие, возместили хозяину «Москвича-412» нанесенный ущерб. Поэтому четверо самых активных участников угона (кроме «неустановленного» Мити) — Данил Печурин, Сергей Барыкин, Валентин Бычков и Сергей Катин — получили минимальное наказание: по сто часов обязательных работ по благоустройству города.
Кто-то скажет: отделались легким испугом. Отвечу на это: получили судимости, которые хвостами будут тянуться за ними всю жизнь. Им это надо было? Но это вопрос уже не к ребятам, а к их родителям, легко отпустившим детей на «ночевку» в чужой дом и даже не заподозрившим об ином развитии событий. А если бы тот же «неустановленный» Митя повлек их на более тяжкое преступление? Вот то-то и оно.