“Дарить – иду”
Продолжаю публиковать авторов великолепной четверки французских поэтов, стихи которых буквально потрясли меня в юности. О чем я уже говорил в нашей газете 3 февраля, представляя первого из них — Раймона Кено.
Прежде, чем познакомить читателя со вторым поэтом из этого списка — Анри Мишо, вынужден сделать банальное “предуведомление”. К сожалению, площадь, отводимая на эту рубрику, позволяет дать только самое приблизительное, поверхностное представление о творчестве этого замечательного автора. Как, впрочем, и о творчестве других поэтов, стихи которых мы уже публиковали и еще опубликуем. Но что поделаешь: сколько можем, столько можем. В конце концов, и в капле воды можно увидеть море.
Унесите меня
Унесите меня на каравелле,
На старинной тихой каравелле,
Быть может, в киле, а хотите — в пене,
И бросьте в далеком далеке.
В кабриолете иных столетий.
В лавине снежной студеной ваты.
В одышке своры запыхавшихся псов.
В бездыханной груде облетелых листьев.
Унесите осторожно, в поцелуях нежных,
В груди, что дышит, вздымаясь, зыбко,
В коврах ладоней и в их улыбках,
В коридорах длинных костей и дыхательных
путей.
Унесите, а лучше схороните.
Моя кровь
Моя кровь — кипяток, захлестнувший меня,
Мой певец, моя шерсть, мои жены.
Он клокочет без накипи, он как потоп.
Он струит в меня стекла, щебень, гранит.
Он меня разрывает. Я в клочьях живу.
В хрипе, в приступе, в страхе
Он строит мои дворцы.
В пятнах, в путах, в сетях
Он их озаряет.
Старость
Вечера! Вечера! Сколько их — за единое утро
в отместку!
Разбросанные островки, обломки, тающие угольки!
Ложишься скопом в постель, распад неотвратимый!
Старость, старость, воспоминанья: арены тоски!
Ненужные снасти, неспешная разборка!
Итак, нас уже выпроваживают!
Взашей! Взашей толкают!
Свинец падения, туманы позади…
И бледная струя несбывшегося Знания.
