Публикации

Цивилизованный ответ на болезнь цивилизации

Мусор — двери в ад, которые никогда не закрываются. Мусор — угроза человеку, обществу и мирозданию… Не видеть оружия смерти в мусоре — значит допускать смертельную ошибку. Мусор — стержень общества потребления.

Анатолий Юркин,

русский писатель-фантаст.

Я иногда думаю, что главной продукцией Нью-Йорка является мусор.

Клаас Ольденбург, художник.

Представьте себе

Представьте себе, что сегодня, идя на работу, вы не вынесли мусор. Забыли  о нем и другие члены вашей семьи (а может, обиделись на вас). Что “заставило” вас назавтра снова забыть вынести мусор. То же случилось с членами вашей семьи. Представьте, что это продолжалось несколько дней. Например, сейчас, когда в квартирах не выключены батареи. Через пару-тройку дней вонь гниющих отходов заставит вас бежать из дома. И тогда вы, нагрузившись многочисленными мешками накопившегося мусора, отмахиваясь от взявшихся как бы ниоткуда тяжелых и сытых мух, всем семейством потащите все это “добро” к месту, откуда его увозят прочь.

Теперь представьте город, который в каком-то смысле тоже является семьей. Город, из которого не вывозят мусор. День, два, неделю, месяц…

По некоторым расчетам, каждый житель Земли “производит” около 300 килограммов мусора ежегодно: в США — около 600, в Москве — до 360, в Новокузнецке  поменьше — 190, но тоже немало — достаточно, говорят, чтобы покрыть территорию города слоями мусора этак в 6-8 сантиметров толщиной. Если, конечно, его не убирать. Жить в таком городе, сами понимаете, будет просто невозможно. И это количество увеличивается на 10 процентов каждые 10 лет.

Археологи расчищают стоянки древнего человека, сантиметр за сантиметром, обнаруживая так называемый “культурный слой” — точнее, сегодня это называется культурным слоем, а тогда было обыкновенным бытовым мусором. Наверное, сегодняшние бытовые и технологические отходы в качестве “культурного слоя” могли бы представлять большой интерес для археологов будущего. При условии, что инопланетян заинтересовала бы история гибели цивилизации, погребенной под собственными отходами.

Собственно, лет восемьдесят назад, особенно у нас, в накапливании отходов  не видели не только угрозы, но даже проблемы. Пример тому  КМК. Иван Бардин мечтал о большом высокотехнологичном на американский лад металлургическом заводе. Таковым он и был построен. Но передовые (по тем временам) технологии никак не сопрягались с очистными сооружениями — они просто не предусматривались. Тогда это не казалось опасным. Сегодня мы вынуждены уживаться с небезобидными “хвостами” металлургического производства, накапливающимися практически в черте города, прямо у реки. Сегодня город — попробуйте прокатиться по окрестным горкам — окружен “стихийными” свалками и помойками.

И вопрос о строительстве мусороперерабатывающего завода  по-настоящему — во весь рост — встал лишь тогда, когда город стал буквально задыхаться от ядовитого дыма свалки, располагавшейся у Митина — в городской же черте. К слову, эту “бомбу замедленного действия” еще предстоит обезвреживать, затрачивая на это огромные деньги из городского бюджета — из нашего с вами кармана, между прочим.

Лирическое

отступление

Мы жили в доме в начале Кутузова. Кажется, трижды в неделю к нам приезжала мусоровозка — мусорных баков во дворах тогда не было. К назначенному времени к месту, куда подъезжала машина, собирался народ с мусорными ведрами. “Все жили вровень так, система коридорная”, — пел Владимир Высоцкий. И это было правдой, даже если рассматривать содержимое мусорных ведер: в основном, как помнится, в них были картофельные очистки.

Сегодня состав мусора совершенно изменился. Разумеется, возрос уровень потребления, но — главное — изменилось его качество. Сегодня значительную  долю отходов составляет разнообразная упаковка и пластик — от полиэтиленовых пакетов до бутылок, — который, в отличие от картофельных очисток, не адаптируется природой до состояния гумуса.

Не изменилось только то, что ни тогда, ни сейчас (даже живо интересуясь тарифами на вывоз мусора) мы не интересуемся, куда мусор вывозят. Хотя, наверное, уже пора поинтересоваться. Как и понять, что, платя деньги за вывоз мусора, мы платим за свою безопасность.

На 100 лет вперёд

Жизнь — это форма воспроизводства и транспортировки мусора.

Анатолий Юркин.

Городничий: — Что за скверный город! Только где поставь какой-нибудь памятник или просто забор — черт его знает откудова и нанесут всякой дряни!

Н.В. Гоголь. “Ревизор”.

Мы у въезда в мусороперерабатывающий завод “ЭкоЛэнд”. Над головой реет коршун с полутораметровым размахом крыльев. Но, похоже, начальника  участка складирования Олега Юрьевича Катюхина эта картина уже совсем не забавляет: к коршунам здесь привыкли. Сегодня мы пройдем весь технологический процесс переработки мусора от “а” до “я”. Итак…

Мусоровозы въезжают на территорию завода. “В последнее время они — как минимум — чистые”, — комментирует Олег Юрьевич. И это важное замечание: на транспортировке мусора конкурируют шесть компаний-перевозчиков. Это, с одной стороны, позволяет снижать цены и улучшать качество услуг, с другой — заставляет самих перевозчиков быть чистыми, опрятными, украшать свои машины — учиться “подавать себя”.

Автомобили въезжают на весы, номер и вес груза считываются автоматически. После разгрузки мусоровоз отправляют принимать… ванную со специальным раствором — для дезинфекции.

Разгрузочная площадка. Тракторы сталкивают ТБО на приемную конвейерную ленту, доставляющую отходы в сепараторы, где мелкие фракции отделяются от крупных. Ножи сепараторов даже разрезают узлы, которыми мы по привычке завязываем мусорные пакеты. Мелкая фракция — это так называемая “биологическая масса” — грузится в КамАЗы и отвозится на полигон (об этом подробнее чуть ниже).

Крупные фракции проходят дополнительный комплекс сортировки: картон и бумага отделяются от пластиковых бутылок, отдельно сортируются алюминиевые банки из-под пива и так далее. Наверху сортировка идет вручную: два с лишним десятка сотрудниц отбирают “свой” вид отходов. Вид их, “текущих” по транспортерной ленте, признаться, завораживает: вот багажник от велосипеда (его поймает дальше магнит), вот какие-то коврики, вот меховое изделие — вполне ничего себе. Олег Юрьевич обращает внимание на иконы, стоящие в проемах окон. Они вытащены из мусора, тщательно вымыты и теперь благодарно смотрят на работающих здесь людей. А недавно обнаружили большую красивую коробку, закленную скотчем, в которой оказались… щенки. Как они не замёрзли в мусорном контейнере, не погибли при погрузке-перевозке, один Бог знает. Если бы этот сюжет использовали голливудские сценаристы, то слёз не на один фильм хватило бы. Кстати, всех щенят пристроили в хорошие руки.

Так что мусор — не просто отходы жизнедеятельности человека, если вглядеться, то можно диагноз этому человеку поставить.

Сверху прошедшие разделение крупные фракции (картон, пластиковые бутылки, алюминиевые банки и так далее) попадают вниз — в накопительные бункеры, из которых их снова выталкивают на транспортерную ленту, ведущую к прессу. Здесь под давлением 30 тонн на квадратный сантиметр они превращаются в квадратные брикеты, опутанные стальной проволокой. По сути, это вторсырье, которое в нашем регионе сбыта, увы, почти не находит: картон везут в Набережные Челны, ПЭТ — на Урал, были местные клиенты, бравшие пластиковую тару, но, как говорится, сдулись, а в европейскую часть страны  везти невыгодно.

Продажа вторсырья, к слову, позволяет несколько снизить стоимость утилизации  мусора, хотя разбогатеть, говоря по правде, на этом невозможно даже в Европе, не говоря уже про нас.

Кстати, из содержимого одного бункера получается порядка шести брикетов — это из огромной горы мусора, если его вывалить где-нибудь на свалке.

Мы так подробно остановились на технологическом процессе, чтобы вы поняли, насколько здесь все точно и продумано до мелочей. Оборудование самое новейшее — Германия, США, Польша, страны Евросоюза, как и технологии.

Тут же, к слову, на площадке большая немецкая машина превращает в щепу деревья и ветви (итог субботников), старые двери и окна  (результат ремонтов в квартирах).

Между тем мы стоим на самом верху полигона — огромного котлована, говоря по-простому. Зрелище потрясающее, особенно если знать, что под ногами на дне полигона, выстланном громадным плотным, надежным и водонепроницаемым “мешком” для мусора (опять же если выражаться языком бытовым), где хранятся все (я подчеркиваю — все!) ТБО (твердые бытовые отходы) города с середины 2009 года (а возить сюда мусор стали с 5 декабря 2008 года). Геомембрана (так называется то, что мы назвали “мешком”) не дает фильтрату уходить в грунтовые воды. Он стекает в накопитель, на берегу которого видны строящиеся очистные сооружения. Кстати, сделаны специальные приспособления и для отвода грунтовых вод.

Вот сюда и возят КамАЗы брикеты с отсортированными отходами. И валят не просто так, а по продуманной схеме — получается нечто вроде конструктора. В середине плотной стены брикетов располагаются органические фракции, которые сверху покрывают глиной. Как вы знаете, биомусор выделяет метан. Об этом тоже подумали. Летом пройдут пробные бурения, которые покажут объём образующегося газа, а лет через пять его  можно будет уже использовать.

Вы спросите: на сколько лет может хватить этого полигона, дно которого я со своей близорукостью толком и не разглядел? Он рассчитан на работу до 100 лет, в течение которых город может не думать о том, куда девать ему свой мусор.

В следующих номерах газеты мы продолжим рассказ о новых технологиях  вывоза и утилизации мусора.

Савва Михайлов Публикации 28 Апр 2011 года 75 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.