Цена риска

В августе 2000 года, преследуя преступника, сержант Новокузнецкого ОМОНа Олег Храмцов был тяжело ранен, едва не получил инвалидность второй группы. «Благодаря » этому случаю его имя тогда попало на страницы «Кузнецкого рабочего «. Мы решили найти Олега и узнать, как сложилась его судьба после ранения. Долго искать не пришлось: Храмцов по-прежнему сотрудник ОМОНа, теперь уже старший сержант.Когда-то Олег и не думал о работе в милиции. Занимался в аэроклубе и усиленно готовился в летчики. Но со временем оставил юношескую мечту о небесной профессии. Отслужив в армии, в 1996 году пришел в Новокузнецкий ОМОН.
Новичок оказался самым невысоким в отряде, но это не смутило крепкого, волевого парня. «Пусть я маленький, зато юркий! «- отшучивался он. Выезжая на вызовы, боец приобрел необходимую сноровку. И даже в Чечне, где Олег был дважды, Бог хранил его от пуль.
Случай, чуть было не перечеркнувший всю его жизнь, Олег хорошо помнит. Ночью в дежурной части Новокузнецкого ОМОНа раздался звонок: человек сообщил, что к его соседям, людям зажиточным, кто-то лезет через балкон. Экипаж ОМОНа, возглавляемый сержантом Храмцовым, выехал к дому по улице Белана. Храмцов встал у подъезда.
— Из подъезда вышел мужчина лет сорока, я обратился к нему с вопросом, но тот попятился от меня, а потом побежал. Я, конечно, бросился в погоню… Он отстреливался, я на бегу уворачивался, как нас учили, но один раз он все-таки ранил меня, в живот. Я упал, навел на убегающего пистолет, но на курок нажать уже не смог…
Во время операции выяснилось, что пуля, войдя в солнечное сплетение, пробила в двух местах кишечник и застряла в печени. Олег перенес три операции, две из которых были очень сложными.
— В больницу ко мне пришел замполит. Спросил прямо: «Увольняться будешь? » Я ответил: «Нет «. Очень хотел остаться в отряде.
Ограбление квартиры удалось предотвратить. Но человек, стрелявший в Храмцова, скрылся. Прокуратура Центрального района возбудила уголовное дело по статье 317 УК РФ (Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа). По обнаруженным пистолетным гильзам было установлено, что из этого же оружия некоторое время назад убили коммерсанта. Серьезный, видимо, был преступник…
Храмцова оставили в отряде помощником дежурного. Первый год после ранения ему пришлось худо: не давали покоя сильные боли, недели не мог проходить без спазмалитиков. Обращался и к врачам, и к разнообразным народным целителям. Действительно помогали немногие, а вот денег на лечение и специальное питание ушло без счета.
Кстати, о деньгах. Сержантский оклад Храмцова составлял семьсот пятьдесят пять рублей. Стало быть, единовременная страховка, которую выплачивает каждому раненому при исполнении сотруднику УВД России, в случае с Олегом равнялась десяти его окладам, то есть семи с половиной тысячам рублей. А Храмцову нужно было заботиться о жене и маленькой дочери. Не раз за два года он приходил к милицейскому начальству с просьбой выписать ему материальную помощь в 500 рублей (больше не положено). Надо отдать должное руководству городского УВД: в этих просьбах пострадавшему бойцу не отказывали.
Сейчас жизнь Олега, кажется, входит в норму. «Он взбодрился, подтянулся, заново научился улыбаться! — говорят его сослуживцы. — Работа просто вылечила парня! » Олег признался, что планирует поступать в школу милиции.
Казалось бы, чего еще: поставленная задача — написать о судьбе милиционера Храмцова — выполнена. Но эта история заставляет нас обратиться к более широкой теме профессионального долга. Ведь все мы уверены, что долг милиционера — постоянно быть готовым к защите закона и порядка, пусть даже рискуя жизнью. Это серьезное, жесткое требование. Но что государство предлагает милиционеру взамен?
Наверно, читатель обратил внимание, что названная выше сумма оклада для взрослого, семейного мужчины непозволительно мала. Зарплата сержанта милиции сегодня — от трех до трех с половиной тысяч рублей. Очевидно, что шансы заработать своим потом и кровью (в букальном смысле), например, на жилье у Храмцова и его товарищей невелики. Бойцы ОМОНа в большинстве своем либо снимают квартиры, либо живут в общежитиях. Для того, чтобы гарантированно обеспечить свою семью бесплатной квартирой, милиционеру нужно… погибнуть в горячей точке. Не слишком ли высокая цена?
«Сегодня в ОМОНе, к сожалению, не хватает бойцов: не все выдерживают нагрузки, полугодовые командировки в Чечню, — говорит заместитель начальника УВД полковник Валерий Бирюлев. — Но и без того мы своими людьми (честными, нормальными милиционерами) не бросаемся. Храмцова мы оставили в строю, несмотря на временную непригодность к службе. Но у руководства УВД нет возможности раздавать всем нуждающимся квартиры. В год на весь новокузнецкий гарнизон милиции предоставляется около двадцати квартир. Первые в очереди — жены и матери погибших в Чечне, затем — многосемейные «.
Только за прошлый год пятеро новокузнецких милиционеров было ранено при задержании преступников. Поневоле задумаешься о том, нужны ли нашему государству добросовестные милиционеры. То есть такие, на острый недостаток которых мы так привыкли сетовать.