Публикации

Чешская любовь в сибирских снегах

В журналистике, как в литературе, не знаешь, «как слово наше отзовется». Еще в конце прошлого года в рубрике «Край родной» была опубликована статья «Мадьярский уголь «Абашевской» (4.12.04). В ней сотрудник краеведческого музея Елена Майорова рассказывала о судьбах военнопленных времен Первой мировой войны, приводила факты, имена, фотографии. Оказалось, что в Новокузнецке до сих пор живут потомки одного из героев публикации Иосифа Стернада. Сегодня мы знакомимся с интересной и запутанной историей этой незаурядной семьи.Таисия Константиновна Бабкина, внучка того самого Стернада, в редакцию пришла с ворохом фотографий и документов. «Огромное спасибо сотруднику музея Елене Майоровой, которая проделала большую работу. До того рассказы о дедушке и бабушке были лишь красивой сказкой, мифом, не имевшим подтверждения в реальной жизни, — рассказала Таисия Константиновна. — Когда в газете появилась статья, где наш дед упоминается как военнопленный Первой мировой войны, я начала вспоминать, звонить родственникам, что-то совпало, что-то нет». Уже в редакции мы попробовали составить рассказ о том, каким же образом у новокузнецкой семьи оказались чешские корни.
Всему «виной» была большая любовь, такая, о которой пишут романы, а сейчас снимают длиннющие сериалы о любви молодого богача к красавице служанке. Да-да, именно с такой истории началась сибирская линия чешской семьи. Жил где-то под Прагой в конце девятнадцатого века Фердинанд Стернад, держал фабрику (что она производила, выяснить не удалось) и имел взрослых детей. Среди них сын Юзеф, красавец и большой умница, по семейному преданию знал шесть европейских языков, имел склонность к механике и прочим техническим наукам. Был он надеждой отца, однако посмел ослушаться строгого родителя, да еще как. В доме была тогда служанка Мария, девушка бедная, но красавица и с характером. Именно она стала причиной раздора в семье, так как Юзеф влюбился в неподходящую пару и, несмотря на запреты отца, женился-таки на служанке. Да, бывают такие истории не только в романах. Правда, в них обычно не рассказывается, что было дальше. А дальше за ослушание Юзефа лишили наследства, и он был вынужден зарабатывать на жизнь своим трудом. Впрочем, человеком он оказался твердым, придерживался либеральных взглядов и от своей жены не отказался.
К 1898 году у Юзефа и Марии Стернад, им к тому времени исполнилось по 30 лет, было уже две дочери, Анна и Мария. И тогда глава семьи решился на авантюру. А как по-другому назовешь его намерение уехать в Россию на заработки? Был он хорошим механиком и знал, что такие специалисты в развивающейся России нужны. Сначала они оказались в городе Дубна Волынской губернии, потом через Томск семья приехала в Кузнецк. (Вот что шло вразрез с опубликованной статьей о военнопленных. Не был Юзеф пленным, а сам задолго до Первой мировой войны в 1899 году приехал в Россию и в Кузнецк.) Он заключил контракт на участие в строительстве спиртового завода, где потом работал механиком. Здесь же в Кузнецке в этой чешской семье родилось еще 8 детей. «Считаю свою бабушку героиней, она во имя любви поехала в чужую суровую страну, в Сибирь, с двумя детьми, не зная языка и обычаев. Было ей здесь очень трудно. Она так и не смогла привыкнуть к русской речи. Бывало, возвращалась из магазина без покупки, так как продавцы не могли понять, что ей нужно. Спички, к примеру, называла «сирками», кто ж поймет? Глупые люди, зная, что бабушка иностранка, считали ее врагом, даже плевались вслед и бросали камни», — так рассказывает в своих записках Таисия Константиновна.
Впрочем, сначала казалось, что жизнь идет, в принципе, неплохо. Жили они на втором этаже дома купца Михаила Васильевича Лоншакова, что стоял когда-то на Базарной (Советской) площади, но не сохранился. Отец, здесь его стали называть Иосифом, работал и на заводе, и в столярной мастерской Лоншакова, находившейся на первом этаже того же дома. Десять детей, всех кормить надо, так что в какой-то момент главе семье пришлось уйти с завода и заняться собственным делом. Изготовлял Иосиф Стернад мебель (руки были золотые — что по дереву, что по металлу), плел корзины, столы, стулья из тальника и черемухи. Были они легкие, прочные и пользовались в Кузнецке спросом. Иосифа Фердинандовича в городе уважали, но во время Первой мировой войны из-за иностранного происхождения у Стернадов были неприятности. Хотя и был Юзеф-Иосиф уже российским подданным, но каждому объяснять не будешь что к чему. Неизвестно, поддерживали ли они общение с оставшимися в Чехии другими членами семьи. Видимо, да, потому что сохранились сведения о том, что одна из сестер Юзефа приехала в Томск и работала там в фотомастерской. Но как ее звали, была ли у нее семья, узнать не удалось.
Жили несладко. Первая мировая война, а потом революция довели семью до нищеты. Не хватало еды, одежды, самодельная мебель стала никому не нужна, зато с иностранной-то фамилией легко можно было оказаться у «стенки». Спасая детей, Юзеф и Мария в 1918 году переехали в село Игонино Красулинского сельсовета. Вскоре туда пришли то ли белые, то ли «роговцы», и кто-то донес, что недавно поселившийся в деревне Стернад — чешский коммунист. Пришлось тому прятаться в лесу. Приходили за ним и в дом, перевернули весь скарб, тыкали штыком сено в копнах, никого не нашли. Однако для главы семьи его скитания закончились чахоткой. В 1919 году с разницей в 40 дней Юзеф и Мария Стернад умерли. В это время старшей дочери Анне было 25 лет, а младшему сыну Пете только пять лет. Огромная семья осталась без средств к существованию, а на пороге уже была послереволюционная разруха и голод. Старшие дети попытались устроиться как могли, кто вернулся в Кузнецк и пошел в подсобные рабочие и прислуги. Два брата, Александр и Николай, надорвались на лесозаготовках, заболели и вскоре один за другим умерли от туберкулеза. Самого маленького, Петеньку, забрала старшая сестра, а младших, Надежду и Юлию (мать моей собеседницы Таисии Константиновны), отдали в детский дом где-то в деревне.
Было в том детском доме холодно и голодно, опять же то и дело доставалось за иностранное происхождение. Однажды сестры железной кружкой разбили окно в кладовке, взяли оттуда два калача и сбежали к старшей Анне в Кузнецк. Однако лишние рты оказались ненужными, и пришлось им вернуться в детдом. В 14 лет Юлия Стернад вновь сбежала, но уже к женатому брату Владимиру, а он вскоре выдал молоденькую сестренку замуж за своего нового родственника, брата жены Константина Бабкина. Поселились они в Мундыбаше, сначала в землянке, потом перебрались в избушку. Все потомки Стернадов жили очень бедно, расселились по деревням поближе к земле, занимались хозяйством. Однако коллективизация подросшим братьям и сестрам обрасти жирком не дала. Таисия Бабкина вспоминает, как любила ходить в сельский магазин «на посмотреть». «Стояла в уголке, смотрела, как продавец взвешивает конфеты и пряники, и все удивлялась, что она их просто держит в руках и в рот не берет, даже пальцы после не облизывает! Мне и в голову не приходило, что продавец, возможно, не хочет этих сладостей. А конфеты-то тогда были простые «подушечки», слипшиеся в комок. Однажды подружка из богатой по деревенским меркам семьи рассказала в школе, что на выходные в их семье делали винегрет, а я даже не представляла, что это. Казалось, это такое недоступное, что даже нельзя маму просить приготовить».
Особенно сложно было в Великую Отечественную, когда нечего было надеть, нечем накормить. Отца у Таисии Константиновны Бабкиной забрали на фронт, в начале 1945 года демобилизовали по болезни, но работать он уже не смог. Война колесом прошлась по всем Стернадам. Гибли дети и подросшие внуки наследника чешского фабриканта. Не выдержав лишений, в сорок лет умерла Юлия Стернад-Бабкина, «лет-то маме немного было, а умерла с виду совершенной старушечкой». В 50-х годах из многочисленной когда-то семьи осталось лишь четыре сестры и один брат, младший Петенька. Машинист паровоза, во время войны он оказался в Краснодаре, где под дулом автомата водил грузовые составы фашистов. Был в подполье, не раз пытался навредить гитлеровцам, чудом остался жив.
«В 2005 году исполняется 140 лет со дня рождения дедушки и бабушки, а уже умерли несколько поколений их потомков. Сейчас, — сокрушается Таисия Константиновна, — в России и фамилии-то Стернад, видимо, не осталось. Сестры выходили замуж, а братья либо умирали бездетными, либо в их семьях тоже девочки рождались. К тому же фамилию свою они обычно скрывали, ведь легко можно было получить обвинение в шпионаже и попасть под расстрел, либо оказаться в сталинских лагерях как довоенной, так и послевоенной поры. Теперь у всех фамилии русские». Сама Таисия Константиновна Бабкина 35 лет проработала судебным исполнителем в суде Орджоникидзевского района. Есть и дочь Людмила Курчукова, сотрудник соцзащиты, за хорошую работу награждена медалью «За особый вклад в развитие Кузбасса». Внучка Олечка уже взрослая, закончила школу и готовится к поступлению в вуз. О мифических родственниках за границей они стараются не думать: «Конечно, хотелось бы кого-то найти, знать, что есть еще родня на свете. Но кому мы там нужны, мы уж давным-давно русские».
Вот такое сложное и интересное продолжение оказалось у семьи сына фабриканта и служанки, чешской любви в сибирских снегах.

Татьяна Басаргина Публикации 02 Авг 2005 года 61 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.