Через годы, через расстоянья
Для меня Новокузнецк — город родной. Здесь я родилась в 1943 году, здесь росла, окончила школу, начала трудиться на КМК, затем работала в бюро учета Центрального райкома ВЛКСМ, машинисткой в горкоме КПСС, а после окончания индустриального техникума 28 лет проработала на ЗСМК.
В детские годы наша семья жила на улице Школьной. Когда я училась в первом классе школы № 26, наш сосед по квартире научил меня кататься на коньках. Это были “снегурки”. Они прикручивались к валенкам с помощью веревок и короткой палки. Веревки часто раскручивались, и приходилось снова закреплять “снегурки”.
Коньки на ботинках — “дутыши” — мне купили, когда я училась в третьем классе. Мы уже жили на улице Кирова, в доме № 3, училась я уже в школе № 17, которую потом и окончила.
Тогда вся детвора каталась на коньках по снежным тротуарам. А где-то в 1954 — 1955 годах мы ходили кататься на каток, который заливали на улице 25 лет Октября, напротив городской бани. Позднее стали заливать каток между домами № 8 и 10 на улице Кирова. Тогда еще дома № 10а не было. Это видно на фотографии, на которой запечатлена я на коньках.
Каток был огорожен снежным барьером, оформлен красивыми плакатами. Он был близко от нашего дома, и мы почти каждый день ходили сюда кататься. Здесь всегда было много детворы из окрестных домов. В морозные дни мы заходили в крайний подъезд 10-го дома погреться.
Вторая фотография сделана возле одного из плакатов после катания на коньках. Здесь я и моя двоюродная сестра Дина Спивак.
Многие новокузнечане помнят ее как активную участницу художественной самодеятельности Дворца культуры алюминщиков, на сцене которого она часто выступала вместе с заслуженными работниками культуры РСФСР Альбертом Ленским и Виктором Яркиным. По их совету, окончив СМИ и поработав на алюминиевом заводе, она поступила и потом окончила Новосибирскую консерваторию. И до недавнего времени работала солисткой Кемеровской филармонии.
А фотографировал нас ее отец, Петр Владимирович Спивак, который в 1943 году после окончания Московского института цветных металлов по направлению приехал в Сталинск на алюминиевый завод и до 1975 года работал там заместителем главного инженера.
Когда я училась в старших классах и позднее, мы с подругами ходили кататься на коньках на стадион “Металлург”. Зимой футбольное поле заливали. Каток был под открытым небом. Катания проходили три раза в неделю. Мы шли на стадион через мостик, что за городской баней, повесив на шею связанные шнурками коньки (это были уже “полуканадки”).
Надо было отстоять очередь в кассу, купить входные билеты. Затем, войдя в помещение, где находились раздевалка и теплушка, приходилось еще отстоять очередь в раздевалку, чтобы сдать пальто и обувь.
На катке всегда было много катающихся (особенно в выходные дни). Каток был ярко освещен прожекторами, громко играла музыка, катались по одному и парами, держась за руки.
А еще было такое веселое развлечение: катание “паровозиком”. Это когда один из парней вставал спиной к направлению движения, второй — лицом к нему и брался руками за его руки. Остальные цеплялись друг за друга, ухватившись за пояса вставших “паровозиком” за вторым парнем. Получался длинный “поезд”. Когда скорость становилась большой, ведущий резко разворачивался, и все, рассыпаясь, падали в сугроб, который скапливался по краям катка. “Фишка” была в том, чтобы удержаться на коньках и не упасть. Все смеялись, вставали и снова цеплялись друг за друга. Замерзнув, заходили в теплушку погреться, и снова на лед.
Возвращались домой румяные, веселые и очень счастливые. А каким был вкусным чай с серым хлебом с маслом по возвращении домой!
В 1963 году я записалась в конькобежную секцию, хотя до этого на беговых коньках (мы их называли “ножи”) я ни разу не стояла. Поэтому волновалась: получится ли?
Тренером был Ерышев, преподаватель физкультуры СМИ. Осенью мы начали тренировки в спортзале. Ерышев учил нас правильным движениям при беге на коньках. С наступлением первых морозов нам выдали беговые коньки, и, пока еще не был залит каток на стадионе, мы начинали тренироваться на замерзшей пойме реки, которая находилась примерно где-то в районе нынешней городской администрации.
Ездили туда на трамвае. Трамвай тогда ходил в Кузнецк от КМК через мост по Металлургов, поворачивал, где сейчас кафе “Колос”, на нынешний Пионерский проспект, далее он ехал по Болотной площадке и затем вдоль Томи к Левому берегу, где поворачивал на Кузнецкий мост. На одной из остановок мы выходили. Это был первый или второй мостик. Место, где тренировались, мы называли “Ерышевский лед”.
А когда каток на стадионе был готов и мы первый раз вышли сюда на тренировку, тренер показал мне, как правильно делать вираж. Вираж на беговых коньках очень отличается от виражей на полуканадках. У меня все отлично получилось, и Ерышев сказал мне: “Будешь тренироваться в сборной СМИ” и выдал беговые коньки “Экстра”. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни! Жаль только спортсменки из меня не получилось по уважительной причине.
В нашем доме жило много достойных семей: это семьи сталеваров Никитина и Героя Социалистического Труда Буркацкого, главного инженера КМК Гладова, начальника отдела оборудования КМК Стрелкова, председателя профкома КМК Филина, начальника службы ЖДЦ Максимова, инженера отдела главного механика Вовнобой, врачей, профессоров ГИДУВа Виноградовых, много других простых рабочих семей.
Мой отец, Тимофей Иванович Щербаков, работал бригадиром каменщиков в цехе ремонта металлургических печей. Он имел “бронь” и во время войны ковал победу в тылу на производстве.
Это был адский труд. Когда мартеновскую печь останавливали на ремонт, ей не давали полностью остыть. Каменщики заходили в еще раскаленную печь и начинали ломать не остывшую футеровку. Чтобы не загорелась одежда, поливали из шланга. Фронту нужны были танки, нужен был металл, поэтому торопились досрочно закончить ремонт и запустить печь.
Каменщики уходили на пенсию в 50 лет. Но не все доживали до этого возраста, многие заболевали силикозом легких (профзаболевание). Мой отец ушел на пенсию в 50 лет. Но его несколько раз администрация комбината письменно приглашала на работу, когда останавливали на капитальный ремонт доменную или мартеновскую печь. Мой отец дожил до 65 лет. Он умер от рака легкого.
Моя мама, Валентина Семеновна Щербакова, имея образование семь классов и курсы продавцов, до самой пенсии работала в Горпромторге. Начинала свою трудовую деятельность в универмаге, единственном тогда в городе. Он находился на улице Кирова, во дворе нынешней одиннадцатиэтажки и дома на Металлургов, 30, на первом этаже общежития. Этого здания уже нет, его снесли. В дальнейшем она работала заведующей отделом в старом универмаге (на Пионерском), ушла на пенсию с должности заведующей магазином “Ткани” на Металлургов, 8. Она одна из первых в городе была награждена знаком “Отличник советской торговли”, а затем орденом Октябрьской революции.
На третьей фотографии коллектив продавцов и учениц первого универмага нашего города. С ними кучер. Тогда товар возили на лошади, запряженной в телегу. Сделана фотография во дворе универмага в начале 1950-х годов.
Я часто вспоминаю своих ровесников, живших в нашем доме. Это: мой брат Володя Щербаков, Валя и Тома Максимовы, Фаина и Толик Вовнобой, Лена Гладова, Галя Филина, Надя, Катя, Валера и Саша Буркацкие (в их семье было семеро детей), Ира и Элла Стрелковы, Тома Вострикова, Валера Виноградов, Женя Никитина, Валя и Валера Зябрины, Витя Огурцов, Галя и Нина Бекасовы, Галя Бондарева, Нина Дегтярева, Алла Андреева и другие.
Жили очень дружно. Часто играли в разные игры: лапту, вышибалы, волейбол, классики, скакалки, догоняшки, прятки, чехарду.
В середине 1950-х годов рядом с нашим домом в сквере (начало улицы Кирова) был открыт пионерский парк. Одна из фотографий сделана в этом парке в 1957 году: слева направо — Надя Буркацкая, Валя Зябрина, Фаина Вовнобой, Алла Щербакова, Валя Максимова, Галя Бекасова.
За нашим домом была построена спортивная площадка, где мы подтягивались на турнике, упражнялись на кольцах, лазали по шесту, ходили по бревну. Там же была эстрада с рядами скамеек, где часто проходили концерты художественной самодеятельности.
Уже прошло более полувека, а как приятно вспоминать свое детство.
С 3-го класса я дружу с Фаиной Вовнобой. После школы каждая из нас выбрала свою дорогу. Фаина (сегодня Резницкая), окончив металлургический техникум и отработав по направлению на Бердском радиозаводе, вернулась в Новокузнецк, окончила СМИ, работала в Гипромезе и вот уже более десяти лет живет в Израиле. Но мы продолжаем дружить. Несколько лет назад она приезжала проведать могилу своих родителей. Мы вместе провели время. Сейчас часто перезваниваемся, подолгу разговариваем, делимся новостями, обсуждаем фильмы, телепрограммы и даже политику. На дружбу не влияют ни годы, ни расстояния, ни национальность. Наверное, это бывает не так часто. А жаль…
