Человек, победивший судьбу

На открытии выставки в Художественном музее работ Ивана Васильевича Иванова говорили, в частности, об удивительной искренности его творчества, которой порой лишены многие профессиональные художники. Причем, как справедливо сказано в небольшой аннотации к выставке, речь идет об искусстве, «понятом как воплощение высоких, идеальных образов».Чтобы это понять, надо коротко обратиться к жизни самого Ивана Васильевича. Родился он в Псковской области, аккурат рядом с моими предками. В период так называемой коллективизации его семья была вынуждена переехать в Сибирь, и, помытарившись по разным сибирским весям, оказалась в Ошкурепе, что располагалось на отшибе за Костенковом, опять оказалась нашими соседями: помню, мама, показав снимок в «Кузнецком рабочем», сказала: «Это же наш, ошкурепский».
Такой вот поворот судьбы, за которым стоял отказ идти в колхоз, приказ новой «рабочей» власти забить окна, выходящие на буржуазную Латвию за рекой, грабежи этой же власти, отнимавшей все подчистую за отказ идти в колхоз…
В 1943 году его в 18 лет призвали в армию. В болотах за Черниговом его, второго номера пулеметного расчета, четырежды ранило: осколок раздробил плечевой сустав, потом следующий — вошел в бок, потом были поражены обе ноги.
Развилась гангрена правой ноги, рука после тяжкого ранения и множества операций — восемь месяцев по госпиталям — короче на четыре с лишком сантиметра, что ограничивает ее в движениях.
Вернулся в Ошкуреп: «В городе, думал, пропаду». Но в 1951 году переехал в Новокузнецк, где, собственно, началась его художественная жизнь. Точнее будет сказать — преодоление судьбы, которую так страшно откорректировала война.
Он с увлечением начал копировать понравившиеся ему произведения искусства. Иван Васильевич не учился искусству живописи, и поначалу не знал, с чего начинать картины. Но у него оказались (несмотря на ранение) прекрасно поставленные руки — тоже сам ставил, у него был некий идеал красоты, по сути, народный, простой, которому он следовал, выбирая образец для своих работ. Он воплощал эти образцы сначала в дереве, потом на холсте.
Я так думаю, что это было то, чего лишила его война, сама жизнь со всеми вышеописанными поворотами судьбы. Это была своеобразная компенсация за утраченное, за то, что в жизни этой красоты оказалось так мало.
Его работы — особенно в дереве — просто невероятно виртуозны. Например, буддийский Бог — Слон, представленный на выставке, поражает виртуозностью отделки деталей, их изобилием, наконец.
Это гигантская работа, изобличающая не просто потрясающее трудолюбие, но и своеобразный вкус, отражающий, как в капле воды, понимание красоты целого поколения людей, увы, постепенно от нас уходящего.
Это его «Фрукты и цвет», где все мясисто, сочно, «Девушка с голубем», «Мадонна плодородия», очаровательные «Дети на самокате» — очень серьезная, на мой взгляд, работа, и другие произведения, которые дают своеобразную ретроспекцию творчества Ивана Васильевича Иванова.
Он участвует в выставках с 1978 года, дома у него хранятся десятки замечательных работ. Так что, поздравляя Ивана Васильевича с праздником, мы еще вернемся к его творчеству.
Творчеству человека, который победил и войну, и судьбу, ею исковерканную. Наше уважение к нему безгранично.