Публикации

Человек, нарушавший все правила. Кроме одного — честно работать

«Впервые в жизни надел галстук. Я по натуре хулиган и не имел права носить галстуки. Но к 90-летию решил надеть. Так и напишите: Нухман не умер, как думают некоторые. Недавно звонил Белый (Иван Григорьевич — бывший парторг Запсиба. — В.Н.), говорит: «Ты еще год протяни — до 50-летия Запсиба, а то без тебя скучно будет». Меня в городе знают многие — и интеллигенты, и шпана, и бомжи». — Абрам Михайлович разглаживает на груди никогда не надеванный раньше предмет мужского туалета: ну как, мол?Да замечательно. Абрам Михайлович, выглядите на все сто: вашему жизнелюбию и энергии можно только позавидовать, я поражаюсь им все пять лет нашего знакомства.
«Я всегда чувствовал себя прорабом. Фесенко (бывший управляющий трестом «Кузнецкпромстрой», недавно умерший. — В.Н.) ходил по райкомам, а я пропадал на стройке. Потом он меня и выгнал. Меня всю жизнь приковывали к позорному столбу — я всегда перебирал спиртного. Так и пишите: больше всех водки выпил Нухман. Меня наказывали. Я еврей (по отцу — он Менделевич, но Михайлович, очевидно, было привычнее для окружающих. — В.Н.). Но никогда не чувствовал антисемитизма. Во-первых, мог и дать, а, во-вторых, я же с ними водку пил. Я с райкомовскими минимум литров сто водки выпил, при том, что тогда предпочитал спирт. Меня снимали только из-за меня самого. И тут же восстанавливали».
И это правда. Все правда. Но надо все же вернуться к началу. В Сталинск Абрам Михайлович Нухман приехал в 1942 году вместе с восемью другими выпускниками Киевского инженерно-строительного института. До этого — с начала войны — строил аэродромы, даже поучаствовал в строительстве спецаэродрома в Куйбышеве, куда засобиралось переезжать правительство во главе со Сталиным. Когда ситуацию под Москвой переломили сибирские полки, он с товарищами был переброшен в Сталинск — на Антоновской площадке шла работа по сооружению железнодорожной ветки, начинался Запсиб. Хватили лиха по самое «не могу»: холодные бараки, гнилая картошка на завтрак, обед и ужин, рабочий контингент — пленные немцы, зэки… После победы под Сталинградом строительство ветки прикрыли, а все спецы, кроме Нухмана, правдами-неправдами смылись, кто куда.
Вариантов «смыться» и у Абрама Михайловича было достаточно. Вот, к примеру, два любопытных документа. В мае 1968 года управляющий трестом «Белгородпромстрой» Кузьменко пишет в Главк, прося «направить в порядке перевода тов. Нухмана А.М. в наше распоряжение для дальнейшей работы». Место работы было теплое и город тоже. И хохол Кузьменко, поначалу устроивший Нухману проверку, за какие такие прегрешения его выгнали из партии (в которой он никогда не был, и это успокоило партийца), обещал: «Покажешь себя, будешь жить на широкую ногу». После этих слов Абрам Михайлович в течение часа собрал пожитки и уехал.
Не тот он был человек, чтоб сидеть в кабинете — прораб. Лазить по крышам домов, вникать во все — это была его стихия. А потом на все про все он имел свое суждение — в партию не вступал из принципа, потому что видел, как членство используют всякие бездарности в качестве трамплина в карьеру. Это было ему противно.
Строил ГРЭС в Калтане — пытались оставить там. Однажды, когда строил важный оборонный объект в Барнауле, его запросил тамошний большой начальник: «Покажите мне этого Нухмана». Показали. Большой начальник и спрашивает: «Где живешь?» — «В Новокузнецке». — «А здесь?» — «В гостинице». Большой начальник немедленно распорядился дать А.М. Нухману квартиру в Барнауле — негоже такому специалисту жить в гостиницах! Барнаульский подарок Абрам Михайлович обменял потом на скромную «двушку» на Бардина, где и живет. Парадокс: человек, который построил проспект Металлургов (южную и центральную части), включая роскошный дом на площади Маяковского, горбольницу, универмаг, знаменитую «гайку» на Суворова, был первым прорабом Запсиба, строил Заводской район, живет в квартире, которую ему подарили за отличную работу в другом городе.
Нельзя сказать, что его не ценили. Работал Нухман со Звездовым. Крутейший мужик был: цековца Соломенцева, попытавшегося что-то там «качать», с пол-оборота послал в такие дали… А с Нухманом ладил, потому что понимал, что Абрам Михайлович спец что надо, таких надо беречь.
К слову, когда Нухмана выгнали из «Кузнецкпромстроя» (это было уже после вручения Почетной грамоты Совета Министров РСФСР за строительство южной, бровкинской, части Металлургов), его пригласили строить Запсиб — вновь — первым прорабом. Замечу, это было в мае 1957 года, а уже в августе дали должность главного инженера с осторожной приставкой «исполняющий обязанности». Абрам Михайлович смеется: «Я огонь был. Из ресторана «Москва» не вылазил. Меня в двери не пускают, я через кухню».
До Антоновской площадки добирался через Кузнецк. И это — старший прораб строительства, считай, главный строитель.
«Я в Киеве в Днепр на ногах не заходил — только на руках», — говорит он. А я-то думаю, откуда в этом человеке такая силища, такая мощная энергетика и жизнестойкость.
Когда ему было под полтинник, Абрам Михайлович пришел в «Сибирский промстройпроект» — пятнадцать лет начальником строительного отдела, еще двенадцать — главным инженером править. Тамошний люд разобрал себе «рыбные места» — Москву, Запсиб, где к начальству ближе. А Нухману дали Якутск, Магадан, Тайшет.
Но Нухману и это было нипочем: он всегда был легок на подъем и легко сходился с разными людьми на просторах своей простуженной Родины: «Меня это устраивало. Эти молодые делали только часть проекта. А я давал уже готовую продукцию, занимаясь всем — сметой, согласованием и так далее».
Вот что пишет в своей книге «Пламенные годы Запсиба» уже упомянутый в начале Иван Григорьевич Белый: «Абрам Михайлович человеком был неординарным, беспокойным, настырным. Начальство его не очень уважало, но не считаться с ним было нельзя: опытный строитель… Пробежит, бывало, по площадке, окинет все своим зорким глазом, казалось, и ничего не заметил, а потом на оперативке дает разгон нерадивым. Он хорошо понимал рабочего человека, хорошо и заботливо относился к нему, не чурался никакой работы и вместе со всеми пережил трудности стройки».
Это — подмеченное, кажется, задним числом — характеризует Нухмана на протяжении всей его жизни: и не водка, и не бесконечные наказания («Ему судьбой были предписаны лишь малые победы. О тех победах не знал никто, зато о поражениях писала пресса много и в сильных выражениях. Пресса не раз и не два приковывала Абрама Михайловича к позорному столбу», — писал в книге «Мой город» Геннадий Емельянов) лежали в основе его человеческой сути, а его способность быть своим в рабочей среде. Он с нежностью и грустью рассказывает о кавалере двух орденов Ленина бригадире штукатуров, «оштукатуривших весь город», Кулешове, лучшем маляре, заслуженном строителе Гарцеску, Чухове… Кулешов, почти ослепший от штукатурки, в жизни не сказавший слова мата, последние свои годы жил на Пирогова: из мебели — табуреты да железная кровать. Телефон «пробил» Нухман, видевший, в каком отчаянном положении живет человек. Так что Белый прав: Абрам Михайлович умел понимать рабочего человека. Да, собственно, он сам всю жизнь был работягой, таким никогда не унывающим рубахой-парнем, с широкой открытой душой, не заработавшим ни шикарной квартиры, ни дачи, ни машины. «Мне важно было другое», — говорит он.
Любопытно, что в восемьдесят лет его приглашали на работу по профилю, но он отказался: хватит.
Недавно он пожаловался, что попал в больницу. Пожаловался, как он умеет это делать — через шутку: «Я всю жизнь ходил на красный свет. Нарушал все правила. А вот попал в больницу. Говорят: огромная опухоль. Оперировать не стали».
Я читаю выписной эпикриз. Все, к сожалению, верно, — так и написано: «Опухоль бугристых размеров с бугристым контуром». Тут полагается отдаться смертной тоске и печали. Но мы-то говорим об Абраме Михайловиче Нухмане, и я еще раз поражаюсь его силе духа. Этот человек всегда нарушал все правила. Он не прочь сделать это еще раз.
Абрам Михайлович, мы поздравляем вас с 90-летним юбилеем. И желаем, чтоб ваше жизнелюбие вас не оставляло никогда. С юбилеем, первостроитель!

Валерий Немиров Публикации 24 Июн 2006 года 123 1 комментарий

Один комментарий на «“Человек, нарушавший все правила. Кроме одного — честно работать”»

  1. Александр:

    Спасибо за теплую статью

    Внук

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.