Будет большая семья

Взять ребенка из детского дома решатся не многие. Это поступок. Вдвойне поступок — взять социальных сирот, брошенных родной матерью, принять в семью, где уже есть свои дети. Что подвигло на это супругов П., рассказывает “приемная” мама Людмила.

“Мы хотели взять ребенка из детского дома еще лет пять назад. В семье уже росла дочь, а вторым ребенком забеременеть все никак не удавалось. Годы шли, а потом, несмотря на мой отрицательный резус-фактор, у нас родилась еще одна дочь. Заботы о малышке, покупка квартиры по ипотеке, кредиты отодвинули нашу мечту на некоторое время, а потом мы с мужем приняли решение — пора. Я сама из многодетной семьи, нас у родителей пятеро. Не скажу, что все отнеслись к нашему желанию взять детдомовского ребенка с пониманием: мама и братья — спокойно, но и без особого восторга, одна сестра была на моей стороне, другая отговаривала. Отговаривали и в опеке, куда мы обратились, делая упор на то, что у нас своих двое детей, есть о ком заботиться, кого любить. Но если я (утверждаю без всякого пафоса) чувствую в себе силы, что могу дать кусочек счастья еще одному ребенку… Почему нет?

У нас благополучная семья, очень дружная. Мне 35 лет, мужу — 42. Мой муж Алексей — надежный человек, прекрасный отец, замечательный работник. Он горнорабочий очистного забоя, неплохо зарабатывает, я тоже тружусь на шахте, пока в декрете, младшей дочери скоро два года. Еще год у меня в запасе, поэтому именно сейчас мы решили взять ребенка, чтобы было время для адаптации.

Мы хотели взять девочку в возрасте между нашими дочками. Приглядели такую в одном из детдомов города, но у нее оказался братик. Таких детей стараются не разлучать. Мальчик слабенький, с пороком сердца. И я честно сказала, что ответственность за больного ребенка на себя взять не могу. 

Девочку, такую, как нам хотелось, четырех лет, мы нашли в другом детском доме. Но у Надюшки тоже оказался братик, маленький Андрюшка. История начала их жизни печальна. Надя в двухлетнем возрасте попала в дом малютки, после того как ее мать лишили родительских прав, потом эта женщина родила Адрюшку и сразу же написала отказную. Он отправился вслед за сестрой. Спасибо работникам этого детского учреждения, дети росли, зная, что они брат и сестра, Надя заботилась об Андрее, опекала его. И мы решили взять их обоих.

При первом свидании с детьми мы с мужем очень волновались, но прошло все неплохо. На шею они нам, конечно, не бросились, хотя их воспитатели подготовили, сказали, что к ним приехали мама и папа, которые их долго искали. Малыш сразу выбрал меня, Надя — папу, хотя по характеру она ближе ко мне: энергичная, подвижная, общительная. Вот уже месяц, как мы встречаемся, дети привыкают к нам, мы рассказываем об их сестричках, о том, что скоро поедем домой.

Не скрою, что многие люди видят в нашем поступке корыстное желание “заработать” на детях. Мужу один “товарищ” так и сказал: “Скоро разбогатеешь”. А кто мешает ему “разбогатеть”? И тогда на одного сиротского ребенка в нашей стране будет меньше. Мы не усыновляем детей, они будут приемными, и это тоже от них мы скрывать не будем. В будущем я хочу не только заботиться о них, растить их здоровыми, заниматься их воспитанием, развитием, нести ответственность за них, но и привлечь к ответственности их родную мать и, если удастся, отвоевать у нее и алименты, и жилье для ее детей.

Я считаю дни, когда мы будем все вместе, большой семьей”.