Бомжи поневоле

На днях в редакцию пришел Владимир Тимофеевич Учаев и рассказал нам свою историю, попросив помочь ему подготовить ее для отправки в телепрограмму «Человек и закон». Мы оказали ему необходимую помощь, а потом решили, что эта история будет интересна и нашим читателям. Вот она, с пояснениями и дополнениями жителей поселка Тальжино.Семья Учаевых с послевоенных времен проживала в поселке Тальжино. Семья была многодетной, пятеро детей, отец Тимофей Тимофеевич работал на железной дороге, да они и жили практически на рабочем месте отца: их домик стоял в полутора десятках метров от полотна дороги и в нескольких метрах от перрона. Жили как все, держали огород, живность, веселились в праздники, грустили в горе.
Домик этот к 80-м годам прошлого века был из-за старости списан и продан Тим Тимычу (так все в поселке звали Тимофея Тимофеевича) как дрова, но жить в нем вполне еще можно было. Едва не забыли упомянуть: Тим Тимыч был ветераном Великой Отечественной войны, и это давало ему и семье определенные льготы.
Лад в семье продолжался до 1985 года, пока Тим Тимыч не разошелся со своей женой. Никто сейчас не помнит, что послужило причиной развода престарелых супругов, но мать семейства уехала, а с ней ушли из дому и дети. Остался Тим Тимыч один. Был он, вспоминают односельчане, спокойным, малопьющим человеком. Он уже был на пенсии, но подрабатывал еще при станции.
Однако скоро ему наскучило жить одному, и он привел в дом Раису Очеткову, молодую женщину с двумя детьми — мальчиком Ромой и девочкой Мариной. Никто не знал, откуда она появилась в поселке, но тальжинцы вспоминают о ней как о пьющей и гулящей, без особых моральных устоев. Раиса была беременна, но это не смущало Тим Тимыча. Он опекал ее, как мог, и нередко на собственных плечах тащил в дом после попоек.
В 1985 году у Раисы родилась дочь, которую Тим Тимыч безоговорочно признал своей. Назвали ее Ириной. У дочерей Раисы был врожденный недостаток: они были слабослышащими. Видимо, это тоже добавляло сложностей в и без того непростую жизнь Тим Тимыча и Раисы.
Из-за пьянки и гульбы Раисы в семье были скандалы и драки. И во время одной из них Тим Тимыч свою сожительницу убил. Как говорят, ударил куском угля по голове. Было это весной 1995 года. Был суд, Тим Тимыч получил срок, правда, как ветеран войны, небольшой — три года. Дети Раисы в это время уже учились в Новокузнецке, в школе-интернате N 38 для слабослышащих.
Дом Учаевых остался без хозяина, и рачительные односельчане быстро разобрали его на дрова, так что, когда Тим Тимыч вернулся из заключения домой, на том месте, где стоял дом, был пустырь. Железная дорога пошла навстречу бывшему работнику, и Тим Тимычу была выделена комната в бараке в Абагуре-Лесном. Здесь можно было спокойно жить, но начать жизнь заново не удалось. Тим Тимыч начал пить, и в один из пьяных дней его барак загорелся. Тим Тимыч получил сильные ожоги, от которых скончался.
Сам Владимир Тимофеевич Учаев в эти годы занимался грузовыми перевозками. У него был тяжелогрузный КамАЗ, на котором он возил грузы по СНГ. В 1999 году КамАЗ у Владимира Учаева пропал. Вернее, автомобиль у него отняли. Как рассказывает Владимир Учаев, после поездок он ставил КамАЗ для профилактического осмотра и ремонта на территорию одного из предприятий, расположенных в Кузнецком районе. Несколько лет такое сотрудничество между автомобилистом Учаевым и предприятием развивалось вполне нормально, а в 1999 году предприятие вдруг отказалось вернуть КамАЗ владельцу. И на территорию предприятия перестали пускать: мол, знать тебя не знаем.
Учаев написал заявление в милицию и вскоре получил ответ, подписанный тогдашним заместителем начальника СКМ УВД города: «Ваша автомашина находится на территории данного предприятия. Никто на нее не претендует. Предлагают вам забрать машину в любое время».
Казалось бы, какие еще вопросы: иди и бери свой КамАЗ, но не тут-то было. Оказалось, что забрать КамАЗ без определенного работника Учаев не может, а этот работник видеться с ним не хочет. А на территорию предприятия Учаева не пускают.
(Забегая вперед, скажем: мы связались с сотрудниками ГАИ, и они подтвердили, что автомобиль КамАЗ с госномером А 505 АК числится за Учаевым В.Т. и он в любой момент может подтвердить свое право на владение. А чтобы этим правом воспользоваться, нужно обратиться в районный отдел милиции по месту расположения данного предприятия).
Остался, таким образом, Владимир Учаев без верного помощника. Пришлось идти на подработку: начал строить состоятельным людям дачи, за что последние разрешают ему жить в них — дома-то своего нет.
Теперь о доме. Когда случилась трагедия в Тальжино и отца осудили, Владимир Учаев был в отъезде. Вернулся — дома нет, дети в интернате. Ютился где придется, потом вырыл себе землянку в том же Абагуре-Лесном, несколько лет прожил в ней. Несмотря на это, прописка у него в паспорте еще старая, тальжинская.
— Кто я, — спрашивает нас Владимир Учаев, — бомж или нет? Прописка есть — значит не бомж. Дома нет — значит бомж?
Есть у него вопросы и по гражданским правам. Голосовать он не может: агитаторам некуда принести приглашение на выборы. Переписываться с ним тоже трудно: кто станет посылать письма по такому адресу: «На деревню, в разрушенный дом»?
Но главный жизненный вопрос для Владимира Учаева сейчас даже не этот. Не о себе он заботился, когда просил помочь ему написать письмо в московскую телепрограмму. Забота была о сводных сестрах: Марине и Ирине (брат Рома, как сказали мне в Тальжино, пропал сразу после гибели матери, считается, что тоже погиб). Они после окончания школы-интерната для слабослышащих остались без жилья, хотя закон предписывает несовершеннолетних инвалидов по выходе из школ-интернатов обеспечить жильем. По отношению к Марине и Ирине это положение исполнено не было.
Марина, оставшись без дома и пригляда, попала в дурную компанию, начала пить, а заболев, лишилась ноги. Где она сейчас, никто не знает. Ирина некоторое время жила у дочери Тим Тимыча Зинаиды, потом уехала в Новосибирск. Глухота у ней прошла, она вышла замуж, родила, живет в семье мужа.
В 2000 году по ходатайству школы-интерната для слабослышащих детей N 38 она была поставлена на льготную очередь на внеочередное получение жилья в комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Новокузнецкого района. В 2006 году уже сама Ирина обратилась в сельский КУМИ и одновременно в прокуратуру сельского Новокузнецкого района. Дальше дело, очевидно, пойдет в суд.
— Хорошо помню семью Учаевых, самого Тим Тимыча и его детей: родных и приемных, — говорит социальный работник Нина Михайловна Нагорных, с которой мы стоим около развалин учаевского дома в поселке Тальжино. — Тим Тимыча все уважали и жалели, когда случилась трагедия. И еще очень жалко Ирину. Пусть хоть ей государство поможет с жильем. Натерпелась она за свою жизнь.