Безопасность глазами психолога

Авария на шахте «Есаульская» унесла жизни 25-ти горняков и горноспасателей. Трагедия эта не первая в Кузбассе и, как ни печально об этом говорить, судя по оценкам специалистов, не последняя. Никто не виноват, кроме особых обстоятельств — эти выводы расследующих трагедии госкомиссий пишутся как под копирку. Но что-то ведь делать надо!
В редакцию поступило письмо директора Новокузнецкого филиала-института Кемеровского государственного университета, кандидата философских наук Владимира Гершгорина, в котором отражается новый для нас взгляд на безопасность угольных шахт. Предлагаем его нашим читателям.»Экологические и социально-психологические аспекты безопасности угольных шахт мы впервые предложили к обсуждению на «круглом столе» в рамках выставки «Уголь России-2004». Участниками «круглого стола» были разработаны рекомендации для работников шахт.
Относительно очередной трагедии на «Есаульской», думаю, что есть две равноошибочных точки зрения на причины этих трагедий. Первая винит работников, вторая — хозяев или руководство. Есть, правда, еще и третья позиция, что опасность кроется в самой «горе». Действительно, метан взрывается в шахте, а не на поверхности. Но и шахта — творение рук человеческих.
Склонен считать, что корень проблемы в способах думать и делать. Нужно менять способы деятельности, пересматривать организацию повседневной работы.
Однако шахтеры сами, без внешней помощи, этого не сделают никогда. И не потому, что они такие глупые или жадные. Они нормальные люди, работающие в ненормальных условиях. Ненормальность эта, опять же, не в том, что люди работают под землей, а в том, что сама эта работа не стала еще темой, открытой для обсуждения и квалифицированного анализа. Причина в том, что безопасность на шахтах считается вопросом производственной безопасности.
Производственная же безопасность сводится к технологической безопасности, а технологическая — к дисциплине работников. Это — цепочка ошибочных упрощений, ведущая к человеческим трагедиям. По-моему, проблема безопасности и шире, и глубже, чем это принято считать. Она — в создании системы управления безопасностью деятельности. Она отнюдь не заключается в назначении ответственных лиц, строгостях и проверках. Нужно изменить отношение всех участников деятельности. Внести изменения в региональные компоненты образовательных программ. Понять, что безопасность является одной из ключевых компетенций каждого человека. И многое еще. И эта работа на многие годы, а начинать ее нужно безотлагательно».
Этот материал уже был готов к печати, когда пришло письмо нашего читателя Якова Маслова с рассказом о трагедии на шахте «7 Ноября» в Ленинске-Кузнецком в 1950 году, свидетелем которой он был.
«Нас привезли на шахту в 1948 году из Тюменской области. Было нам тогда по 17 лет, а через два года мы стали свидетелями этого кошмара.
Шла подготовка шахты к зиме, и на шурфе, а шурф был нагнетающим, шли электросварочные работы. Монтировали калорифер, чтобы подавать зимой подогретый воздух. Никого в тот день, кроме электросварщика, не было, никакого контроля. Во время сварочных работ раскаленный металл летел прямо в шурф. Было это в августе, в шахту подавался теплый воздух, крепление шурфа было деревянным, и дерево от искр, да еще при хорошем поддуве, загорелось. За ним взялся и уголь.
Все добычные участки попали под струю дыма, а ведь это угарный газ, двух вздохов хватает, чтобы человек погиб, да еще газ горячим был. Погибло тогда 48 человек, были и женщины, они в то время еще работали в шахтах подземными диспетчерами, взрывниками, сумконосами и так далее. Погибли два студента-практиканта из Сталинска. Даже машинист электровоза не смог спастись, электровоз пришел к стволу с мертвым машинистом.
Были в то время и самоспасатели фильтрующего действия, хранились они в ящиках на участках и ни одного шахтера не спасли, хотя на некоторых, уже мертвых, висело по две-три штуки.
По словам горноспасателей, большинство шахтеров лежали головами в канавах, горячим газом жгло легкие, и приходилось, по-видимому, хватать ртом воду.
Много шахтеров спаслось, это те, кто хорошо знал старые выработки, которые не проветривались, поэтому дым туда не попадал. Некоторые шахтеры спаслись в збойках, закрываясь спецодеждой.
Мне повезло, я работал в ночную смену, только днем спать не дали, все бежали к шахте, дым из шурфа был виден за километр. А когда мы вышли в ночную смену, то получили наряд вывозить из шахты тела погибших. Вагонетки с погибшими поступали к уклону полными, а мы раскладывали их по два человека в вагонетки и выдавали на поверхность. Поселок шахты гудел, никто не спал, хотя это делалось ночью.
Похороны длились два дня, непрерывным потоком шли колонны. Радио и газеты сообщили об аварии очень скупо, всего в двух словах. Это я говорю про местную газету, а центральные вообще, по-моему, молчали. Руководители шахты отделались легким испугом. Козлом отпущения стал электросварщик, его осудили на 8 лет.
А шахта и сейчас считается одной из лучших в городе.
Вот и все».
Подготовил

От редакции. Предлагаем читателям обсудить тему безопасности в городе, на шахтах и других предприятиях и местах.