Без вины виноватые

Воскресенье 30 октября. К половине десятого у ДК “Строитель” начинают собираться люди, в большинстве преклонных лет. Неспешно идут через дорогу — к мемориалу жертв политических репрессий. Свечи, цветы и обрывки фраз, в которых чаще всего звучит: “забрали… выслали… расстреляли… где могила, даже не знаем”.

Судьба Марии Фурсовой похожа на многие. В 1944 году — тогда ей было всего шестнадцать — девушку арестовали по 58-й статье и отправили в лагерь на десять лет. И на лесоповале поработала, потом уже на станции Яя шила обмундирование солдатам. “Когда я попала в лагерь, мне очень повезло, что меня опекали старшие, был там круг из ученых, интеллигентные люди, все по политическим статьям, не давали в обиду всяким уголовникам. У нас и самодеятельность была: газету выпускали, спектакли ставили — был среди нас артист из МХАТа”, — рассказывает Мария Гавриловна. Играли “Без вины виноватых”…

…В 1933-м, когда Марии Кинис было три года, её семью выслали из Украины в Сибирь. Сначала деда и отца вместе с его братьями забрали в тюрьму, а потом сообщили, что отправляют в Сталинск. “Мы поехали за ними, выбора не было. Став взрослой, я много раз писала в Кемерово, пыталась узнать причину, а мне ответили, что якобы нас раскулачили. Но семья была беднейшая!”

“Я получила справку на отца. Указана дата ареста, день расстрела, но нет главного — за что, в чем причина?” — говорит дочь одного из репрессированных.

В Кемеровской области в 30-50-е  годы действовали десятки лагерей, которые за двадцать лет перемололи два миллиона судеб. Сейчас в Новокузнецке проживает порядка семи тысяч тех, кто пострадал в годы репрессий, и их дети. “С каждым годом цифра становится всё меньше, в среднем на двести, — говорит председатель общества Тамара Косых. — Не мельчала бы с годами память о них!”