Без них никуда
Ну и сильна же тяга в нас к достоверности, к правдоподобию, то есть подобию правды. Новый спектакль драматического театра по пьесе Петра Гладилина “Пантера” (автор дал право первой постановки новокузнецкому театру) проходит в условных интерьерах не то богатой квартиры, не то роскошного офиса с симметрично размещенными тремя плазменными панелями — телевизорами. Известная наша городская телекомпания “Десятый канал” передает новости. Крутой бизнесмен Соловакин, олигарх, разбогатевший, само собой, на продаже нефти, отказывает в интервью бегущей за ним журналистке. Он торопится на шахматный турнир. Туда же спешит и знаменитый адвокат Данил Бухов, тоже записанный на пленку. И весь этот турнир проходит в квартире практически неизвестного журналиста Ильи (автор не дал ему даже фамилии).
Все трое — товарищи детства, сохранившие дружбу, несмотря ни на время, ни на разъединяющий в реальной жизни успех. Дружба их держится на шахматных баталиях.
Соединение видеозаписи, претендующей на документальность (кстати, очень интересный ход режиссера-постановщика Андрея Сидельникова), с явно придуманной историей про олигарха, любящего шахматы, возможно, даже больше, чем деньги, которые он таскает в чемоданчике-дипломате наличкой и небрежно скидывает их в оцинкованное ведро, подставленное соседкой журналиста эстрадной певичкой (вот уж совсем безголовое существо) Эпифанией. Нет, не за то, чтобы она спела. А за то, чтобы она не пела никогда, то есть не портила бы вкус публике. Вот тут-то как бы и главная интрига. Олигарх, воспитанный строгой мамой, учительницей математики, признает только высокое искусство и презирает массовую культуру. Так много обличающего сказал Соловакин про вред, который наносит народу попса (все обвинительные речи он высказывает в длинных горячих монологах, обращенных сначала к певичке, а затем к прибежавшей забрать расписку даме-продюсеру), что мне вспомнилось неприятие Пушкиным Чацкого. Я не поленилась, зашла в Интернет. Пушкин писал: “Первый признак умного человека — с первого взгляда знать, с кем имеет дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подобными”. Может, в отношении Чацкого и Грибоедова Пушкин и не совсем прав. Но проповеди миллиардера, ратующего за классическое, содержательное искусство, за духовность и презирающего шоу-бизнес, начинали утомлять. Я пыталась понять: о чем спектакль? Против кого и чего он направлен? Против бездуховной попсы? Или против зануд, не понимающих, что легкая эстрадная музыка — своего рода психотерапия для простых людей? Если бы не так много внимания автор уделил этой темпераментной дискуссии, я бы могла подумать, что это комедия о любви, возникшей между двумя враждующими сторонами. Тем более что продюсер с творческим псевдонимом Пантера, владеющая, по ее признаниям, ненормативной лексикой, призналась Соловакину, что полюбила его с первой встречи, с того раза, как он дал ее певице триста тысяч баксов. Кто бы спорил? Кто бы не полюбил за такие-то деньги? К тому же героиня сыграла Шопена. И, отвергнутая олигархом, она тихо пошла за кулисы. Но вовремя опомнился Соловакин и предложил ей свою руку и сердце.
В этом спектакле немало достоинств. Во-первых, культурная сценография Романа Ватолкина. Во-вторых, все исполнители не старше сорока лет. На молодые лица всегда приятно смотреть. Все они хорошо танцуют. Исполнительница заглавной роли Илона Литвиненко неотразима и энергична. Сергей Стасюк (Соловакин), Евгений Любицкий (Данил Бухов) и Андрей Грачев (Илья) обаятельны и стараются быть убедительными, но и у них не получается преодолеть слабую драматургию. Бог с ними, с логическими неувязками, но пьесе не достает основного — сценического действия, оно не развивается, вязнет почти в самом начале пьесы, и тут ни режиссер, ни артисты ничего не могут изменить.
