Публикации

“Без изольдотристанности, без ромеоджульеттности”

Тридцатиградусный мороз мог отбить желание выходить из дома у кого угодно, но только не у любителей литературы. Раскрасневшиеся с мороза участники поэтического клуба “Дилижанс” 25 января собрались в библиотеке имени Н.В. Гоголя на творческий вечер молодого поэта Сергея Богачева.

Атмосфера эдакой богемы. Вот слева от меня мужчина в пиджаке покроя XIX века. А сзади слышится шепот: “Платонова тут перечитывал. Какие фишки у него! Загорелась пекарня, обвинили пекаря. А пекарь говорит: “Вы чего! Я окурки никогда на пол не бросаю, только в тесто! А тесто шипит и не загорается”.

Ищу глазами молодого поэта. Где же он, юноша бледный со взором горящим? Надежда Кретова, председатель “Дилижанса”, представляет Сергея Богачева. Это высокий сильный мужчина совершенно “непоэтической” внешности. “Буду говорить что попало, читать вразнобой. Я работал на металлургическом заводе. Надоело — вспомнил, что в Германии есть родня. Уехал к ним. Там было много свободного времени. Когда человеку нечего делать, он начинает много читать. И становится очень умным. Повыпендриваться хочется. Поэтому я стал писать стихи”,  — рассказывает Богачев, подшучивая сам над собой. Начинает читать. По листочку. Как утверждает поэтесса Татьяна Николаева: “Читает плохо, потому что быстро. Потому что в каждой строчке столько умных мыслей, что не успеваешь их понять”.

Следующий час — час стихов. О борьбе добра и зла, о схоластиках и Эразме Роттердамском, о Библии и сатане. О боксе и Золушке, о смысле жизни и любимом коте. В них серьезность и ирония переплелись так, что, как сказала Татьяна Николаева, “непонятно, где он шутит, а где нет”. Каждая концовка афористична: “Над зоной “эко” голуби летят, а гадят почему-то в зону “эго”. Он ищет себя, оттого и тем огромное  количество. “Сначала писал так, что через час самому и читать не хотелось, — говорит Сергей. — Потом взялся за назидательную лирику. Пришел на “Мастер-Круг”, мне говорят: “Скучно тебя читать! Пришлось меняться”. Из своих ранних стихов Богачев вырастает, как ребенок из маленькой одежды. “Сереж, а почитай “Мы продаем”, — просит Надежда Кретова. “Ой, не… Мне оно не нравится уже”, — смущается Сергей, как мальчишка. В нем вообще нет пафоса.  “У Сергея нет этого вечного трагизма: “Я один, все против меня, все плохо, и только я  это заметил”. Сергей пишет о пороках общества, но в конце говорит: “Да ведь я такой же”, —  считает поэт Руслан Сидоров.

Сергей утверждает, что лирика у него не получается. Однако кривит душой.

Не могу я — о нежности,

всё — какие-то резкости.

Мне бы — каплю онежности,

мне бы — чуточку ленскости…

Не могу — о желанности,

Не поэзия — новости.

Мне бы — страсть донжуанности,

мне б — изыск казановости…

Не могу — о коитусе,

всюду — строчек неровности.

Мне б — немножко лолитости,

малость декамеронности…

И нелепы до странности

оды слёзной жилетности.

Без изольдотристанности,

без ромеоджульеттности…

Я о мудрой несчастности

вою в бешеной адскости,

полный экклезиастности

пополам с едкой чацкостью…

Богачев ругает себя за бедный словарный запас, за грубоватую речь. А литераторы со стажем отмечают сильную техническую сторону его стихов: “У него звонкие рифмы и очень богатый язык. В нем все: умные слова, сленг, жаргон, новояз… Начитался, короче говоря”, — считает Сергей Гринберг..

— Дело не в том, ругаем мы его или хвалим. Ведь Сергей пришел к нам уже сформировавшимся автором. Важно другое. Большинство современных поэтов — ущербны. Они плачут и жалуются. А стихи Богачева, как румяные колобки, они добрые. Бог с ней, с формой стиха, ей можно научиться. Но той радости жизни, которая есть у Сергея Богачева, научиться нельзя, — подытожил поэт Руслан Сидоров.

Галина Сахаревич Публикации 01 Фев 2011 года 43 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.