Бесхозного металла нет

Тридцатого мая дома в Орджоникидзевском районе остались без света по вине похитителей кабеля. Двое жителей станции Бачаты украли из железнодорожных вагонов около пяти тонн металла. В Абашеве трое попытались украсть 45 метров кладбищенской ограды. В Белове распилили паровоз, чтобы сдать на металлолом.

Трое кузбассовцев похитили с главного хода действующих путей Топки-Новокузнецк 815 противоугонов, предназначенных для скрепления рельсов. Опасность таких хищений состоит в том, что незакрепленные рельсы смещаются и состав (в том числе и пассажирский!) может сойти под откос. Можно вспомнить смерть мальчика, упавшего в отрытый канализационный колодец и смытого в трубу ливневки. Ну и завершить этот скорбный перечень можно всенародным плачем садоводов, которые, придя весной на свои садовые участки, обнаруживают отсутствие бочек, ванн, лопат и другого металлического инвентаря.

Способов борьбы с воровством металла с целью его сдачи на металлолом предлагалось множество: от крепких замков до раздевания пойманных злоумышленников догола, “электрошока” или отстрела вора. Естественно, ругают милицию. А по моему мнению, зря. Я лично уехал с садового участка в ноябре прошлого года, а приехал в конце апреля. Нет любимой ванны! Идти в милицию? А что я там скажу? На ванне номера, как на автомобиле, нет, примет нет, когда украли — неизвестно. Может, ее уже давно расплавили и перекатали на гвозди или на рельсы. Нет, милиция тут не поможет.

Если вспомнить советские времена, то можно заметить, что тогда к мелким хищениям власть относилась довольно лояльно. И слова такого в быту не было — “украл”. Говорили: “Я достал”. Достал  на работе доску, достал банку краски. Я знаю два объяснения этому. Один прочитал в романе Валентина Черных “Москва слезам не верит”. Там генерал КГБ говорит так: “Это государственная политика, чтобы подворовывали. Государство всем не доплачивает… Что подворовывают — это как бы дополнительная зарплата. Пока ведешь себя тихо, тебе это не то чтобы прощают, но смотрят сквозь пальцы. Но — пока покорен. А если вздумаешь… выступать против власти, у нас всегда есть повод взять тебя за задницу”. Второе объяснение мне дал один знакомый хозяйственник: “Для того, чтобы продать тебе кирпич, цемент, стройматериалы, нужно запускать новые мощности, открывать магазины, все это надо перевезти, учесть, мороки много. А здания, к примеру, проектируются всегда с запасом прочности, так что если утащат мешок цемента, дом все равно будет стоять, и завод дополнительный строить не надо, и магазин не нужен. И если в булочке не хватает немного масла, то этого даже не заметят”.

Мы сейчас живем в другой стране, при другой системе и другой власти. И мне не понятно спокойное отношение нынешней власти к воровству металла. Какая в этом для нее корысть? Мне кажется, здесь сказывается инерция нашего мышления. Ведь что все требуют? Наказать воров! Жестче наказать! На кол их! То есть изначально само собой разумеется, что воровство должно быть, а весь вопрос в том, как от него защититься и как наказать. Потому и занимаются люди изготовлением железобетонных крышек для люков, изобретают сигнализацию для проводов. Скоро контроль из космоса придумают. А если эту проблему повернуть другой плоскостью? Задать вопрос: почему воруют? Ответ сразу готов: так денежку платят! И решение проблемы приходит само собой. Надо лишить людей этого стимула. Принять закон, запрещающий прием металлолома от частных лиц. Закон должен быть понятным, простым и прямого действия. Он должен быть таким, чтобы его нельзя было обойти.

Мне могут возразить: “Как же запретить частную инициативу, ограничить малый бизнес?”. Отвечаю. Запретить прием металла от частных лиц не только можно, но и нужно. В стране за последнее время не осталось ни одной свалки металлолома: все подобрали подчистую. Нет ничейного, бесхозного металла! Любая металлическая деталь имеет хозяина. И все, что в настоящее время сдается в металлолом, за очень-очень маленьким исключением, — ворованное, урадено с чужой дачи, с чужого двора или предприятия.

Поэтому правительство имеет моральное и юридическое право  принять закон, запрещающий прием металлолома у частных лиц. Металлургические заводы могут принимать лом только у предприятий, перерабатывающих металл или использующих металлические изделия в производственной деятельности (изношенные, старые детали и прочее).

Опять же скажут: а как же быть с бытовым металлоломом, старыми ваннами, батареями, что остаются после ремонта? В нашем городе, насколько я знаю, на полигоне твердых бытовых отходов уже производят разделение мусора по видам материала. Так что если в будущем, сдавая полученные от нас бумагу или металл, хозяева будут иметь прибыль, то можно требовать от них долю в виде уменьшения платы за вывоз и переработку мусора.

Отсутствие закона о запрете металлолома от частных лиц — это поощрение и даже узаконивание воровства! Уверен, что этот закон будет положительно принят всеми.